Цикл реставраторов

Тарн мельком увидел себя в глянце ближайшей старинной вазы у стены ? светлый ежик коротких волос, упрямая линия челюсти, гордый лоб над серо-стальными глазами, и высокая спинка прямого носа, хоть монеты чекань. Когда-то родители рассказали ему, что своей нетипичной для музандца внешностью он обязан сумасбродной прабабке, которая немало покуролесила по мирам и родила его деда от капитана морских пиратов. Капитана никто не видел, осталось лишь его изображение ? на монете ? четкий профиль гордо поднятой головы с окуляром оптического прицела в глазной впадине.

Пока Тарн предавался воспоминаниям и аналитике, девушка служанка с заколкой прошла мимо него уже в другой конец коридора. Открыв дверь, он пригласил ее кивком в комнату.

– Как тебя зовут?

Девушка почтительно склонила голову и ответила:

– Зойя.

– Скажи, Зойя, что говорят во дворце о смерти Правителя?

– Я не сплетничаю и не слушаю сплетен, господин.

– Это похвально. Но, возможно, кто-то при тебе что-то сказал, а ты невольно запомнила, ? Тарн взял ее за руку, мягко коснулся обнаженной кожи запястья и провел по нему пальцем.

Лишь на секунду она подняла глаза, и его опалило презрением, которое тут же погасло под ресницами.

– Нет, господин. Если вам ничего не нужно, я пойду?

– Конечно, ? Тарн отпустил ее руку и отошел к окну, пытаясь скрыть смущение и досаду на самого себя.

– Если господину что-нибудь понадобится, не сплетни и слухи, а рассказ того, кто что-то видел, он может на меня рассчитывать. Завтра.

Я обязательно зайду завтра вечером, после похорон, ? негромко проговорила девушка и выскользнула из комнаты.

Что ж, два осведомителя на чужой территории ? уже неплохо. Теперь можно и поспать.

Глава седьмая

Дэну очень хотелось зевнуть – церемонии скорби были унылыми, долгими по времени и слишком многолюдными. В храме собралось столько дантрийцев, что дышать было нечем. Не помогали и распахнутые двери. Ларс внимательно слушал выступающего в этот момент главу цикла Основателей Отериса.

Несмотря на преклонный возраст, а волосы его напоминали снег на вершине Нетьяго, он мог похвастаться ясным рассудком и грамотно построенной речью. Дэн даже не стал вслушиваться, о чем говорил почтенный циклист. Выступление не отличалась от двадцати предыдущих ? мир в опасности, равновесие нарушено, мы все скорбим, и все в таком духе. Если Правителя убили, и кто-то из собравшихся имеет к этому отношение, то все эти церемонии ? большое лицемерие.