Любимые монстры Мэри Шелли

Когда они сбежали из дома, Клер то и дело будила ее и Перси посреди ночи, уверяя, что ощутила чье-то присутствие в своей комнате. Это Шелли, упрямо заявляла она, его дыхание коснулось моих губ! Мэри не поддавалась на провокации: неуклюжие, смехотворные попытки привлечь к себе внимание тех, кто был всецело поглощен друг другом. Но Перси нравилась эта игра. Он мог часами говорить о своей сверхъестественной сущности, о способности блуждать вне телесной оболочки, дабы обрести власть над душой Клер – пока та не впадала в истерику, почти убедительно, если не знать мисс Клермонт.

Лодка Байрона отчаливает от пирса. Полидори ступает на дощатое дно своего маленького корабля и вопросительно смотрит на Мэри. Она надеялась провести день в обществе возлюбленного, а теперь вынуждена довольствоваться Лунатиком. Скучным, самовлюбленным доктором, который исполняет любые приказы и сносит любые насмешки своего господина, потому что слишком честолюбив. Должность личного врача Байрона открыла перед ним двери в высшее общество, не удивительно, что он боится потерять место.

Сейчас он в замешательстве: обдумывает, как реагировать на жалобы и угрозы мисс Клермонт. А быть может, ждет, что ее сестра тоже заплачет? Ну уж нет, Мэри не выдаст своих чувств. Она едва заметно качает головой, давая понять, что Клер лучше оставить на суше. Доктор торопливо отвязывает лодку, на лице читается облегчение.

Интересно, на моем тоже?

– Что вы делаете? Вы об этом пожалеете! Слышите? Вернитесь!

Звонкий голос еще долго разносится над водой, а сама барышня быстро растворяется в тумане, клубящемся над озером.

Вскоре Мэри перестает различать очертания берега, но ее воображение дорисовывает виллы, разбросанные по склонам среди виноградников. Пусть и невидимые глазу, выше темнеют горные хребты, а над всем этим альпийским пейзажем величественно царит Монблан.

Когда четыре года назад к отцу пришел молодой поэт, разделявший политические взгляды Годвина, романтическая история его женитьбы особенно впечатлила Мэри.

– Не могу решить, ангел он или демон, но я не прочь, чтобы он так же похитил меня, – шептала сводная сестра, забравшись под одеяло к Мэри, когда гости Годвина разошлись.

Они обе в ту ночь мечтали об одном и том же.