Любимые монстры Мэри Шелли

Дверь в мансарду заперта, но Клер извлекает из муслинового лифа ключ и подмигивает Мэри:

– Стащила из шкатулки Байрона.

– Зачем мы сюда пришли? – мисс Годвин растерянно переступает порог.

Звери мирно дремлют в своих клетках, не выказывая никаких признаков тревоги. Медвежонок Дарвелл поворачивает голову, равнодушно взирает на барышень.

– Тебе лучше, косматый? – Клер осторожно отпирает замок.

– Ты же не собираешься входить в клетку?

– Не будь трусихой. Альбэ ведь сказал, что он ручной.

Впрочем, мы можем не трогать его повязку. Давай для начала посмотрим в других местах, – Клер снова запирает решетку и начинает заглядывать в ящики с кроликами и мышами.

– Что ты ищешь?

Сестра напускает таинственности. Мэри наблюдает, как она обшаривает взглядом пустующие клетки. Наконец Клер останавливается у противоположной стены, и с ее губ срывается огорченное восклицание. Мисс Годвин приближается, уже догадываясь, что сейчас увидит семейство морских свинок.

Новорожденный малыш копошится в углу ящика, а его родители лежат совершенно неподвижно. Их пушистый мех местами слипся и потемнел. Мэри осторожно берет в руки остывшее тельце одного из зверьков и с ужасом обнаруживает следы зубов на его шее, как будто кто-то прокусил кожу и… высосал кровь!

– Боже, – почему-то шепотом говорит она. – В зверинце нет хищников, не считая Дарвелла, но его клетка заперта.

– Вот именно, – едва слышно вторит Клер. – Теперь ты мне веришь?

– Должно быть другое объяснение.

Может, мужчины нас разыгрывают? Все эти страшные сказки, которые мы читали…

– Мне больше нравится моя версия, – перебивает Клер, направляясь назад к лестнице. – Я – любовница вампира, который пьет кровь животных, чтобы не навредить мне. Это безумно романтично!

– Вовсе нет, – Мэри поспешно догоняет сестру. – Во-первых, этого просто не может быть. А во-вторых, если бы это было правдой, ты оказалась бы в смертельной опасности, как и все мы!

– Ты расскажешь Перси?

Мисс Годвин быстро отводит взгляд.

– Н-нет. Не о чем рассказывать.

Не хватает только, чтобы Перси решил, что у нее слишком разыгралось воображение, и запретил участвовать в пари.

Однако после ужина, когда компания Байрона устраивается на ковре вокруг серебряной опиумной лампы и лорд читает отрывок из поэмы Кольриджа «Кристабель», в ее ушах отчетливо звучат слова Клер: я – любовница вампира.