Любимые монстры Мэри Шелли

С тех пор паж сопровождал своего господина во всех поездках, выполнял различные поручения и, что греха таить, не только стелил ему постель, но и время от времени согревал ее. А кто такой Джон Полидори? Всего-то несколько месяцев пользует хозяина и мало того, что ест с ним за одним столом, так еще и заставляет себя ждать!

Байрон смотрит вслед Раштону, продолжая улыбаться. Ему идет усмешка. Во взгляде поэта, независимо от настроения, светится озорство – иллюзия, возникающая благодаря сочетанию формы глаз и изгиба бровей.

Он выглядит старше своих двадцати восьми лет, но объясняет это тем, что чересчур располнел за последнее время. И потому твердо вознамерился сбросить лишний вес. На столе перед ним стоит лишь бокал вина. Гости еще ни разу не видели, чтобы лорд Байрон ел, а он только однажды вскользь упомянул о своем особом меню, диктуемом строгой диетой.

– Зачем ты носишься с этим странным доктором, Альбэ[2 - В прозвище Albe обыгрывались инициалы LB (Лорд Байрон), также это анаграмма к Elba – названию острова Эльба, на который был сослан кумир Байрона Наполеон в 1814 году.

]? – щебечет Клер, называя возлюбленного прозвищем, закрепившимся за ним на вилле Диодати. – Разве ты нездоров?

– Его приставила ко мне одна дама. Она вообразила, что я хожу во сне. Полидори недавно защитил диссертацию по лунатизму, и я согласился терпеть его компанию, чтобы не огорчать даму, которая мне весьма дорога.

Черные глаза Клер вспыхивают ревностью.

– И кто она? Ты ее любишь?

– Не говори глупостей, Клер, – морщится Байрон.

 – Любовь – это полная чушь. Избитый термин, обозначающий смесь комплиментов, романтики и лжи.

Обе барышни в душе не согласны с ним, однако разговор прерывается из-за появления доктора, бледного, с густой шевелюрой, отливающей цветом меди. Ему не больше двадцати: мальчишка с ученой степенью.

– Прошу прощения за опоздание, – ни на кого не глядя бормочет он.

– Добрый вечер, Джон, – Мэри убеждена, что неприязнь к человеку – не повод забывать о вежливости.

Полидори не отвечает на ее улыбку. Кажется, он вообще не умеет улыбаться. Мисс Годвин, застенчивой от природы, трудно поддерживать разговор с малознакомыми людьми. Впрочем, с того момента, как Перси представил ей Джона Полидори, сам доктор едва ли произнес и десять слов. Клер сразу окрестила его Лунатиком, а Мэри пришла к заключению, что никогда еще не встречала более скучного джентльмена, совершенно лишенного утонченности и вкуса.