Атрия. Камешки в пустых ладонях

Другой человек стоял рядом, держа в замотанной тряпкой руке раскаленный железный прут. В следующую секунду он быстрым движением прижал конец прута к животу подвешенного человека. Тот дернулся и снова завопил. Лика зажала рот рукой, в нос ударил тошнотворный запах паленой плоти.

Стало ясно, что ребята ничем не смогут помочь несчастному. Они уже собирались вернуться к лестнице, как вдруг услышали голос третьего человека, до сих пор не попадавшего в поле их зрения. От звука этого голоса Фрея вздрогнула, а Лика и Трис невольно посмотрели на нее.

– Назови имя, – спокойно произнес невидимый мучитель.

– Фрея, – едва слышно выдохнула Лика, – это твой отец.

Дети взлетели вверх по лестнице, захлопнули крышку люка и со всех ног бросились прочь. Пий, перепуганный их видом еще больше, чем жуткими воплями, помчался следом.

Они бежали, пока не достигли последнего коридора, и лишь тогда остановились, чтобы перевести дух.

– Что там было? – спросил Пий, сгорая от любопытства.

Лика и Трис переглянулись и вопросительно посмотрели на Фрею. Она была мрачнее тучи.

– Не смейте никогда – слышите? – никогда об этом говорить! – приказала девочка тоном, не терпящим возражений, и, не дожидаясь ответа, зашагала по коридору.

Пий удивленно поднял брови, а Лика и Трис только пожали плечами.

Они молча шли за Фреей, пока не оказались у проема в стене, откуда вверх уходила лестница. Трис взял у Пия факел, поднялся по ступеням, но быстро вернулся, качая головой.

– Решетка заперта, – сказал он. – Это не та дверь.

– А если кто-то ее запер? – поежившись, предположил Пий. – Как мы выйдем?

– Вряд ли дверь всего одна, – ответил Трис. – Пойдем дальше.

Друзья снова двинулись вдоль коридора и, дойдя до следующей лестницы, не сговариваясь отправили вперед Триса. На этот раз он возвратился не так быстро.

– Нам сюда, – пробормотал он, бросив отчаянный взгляд на Лику, словно пытаясь предупредить ее о чем-то.

Девочка нахмурилась и взбежала вверх по ступеням.

У распахнутой решетки стоял Арон Северин с непроницаемым лицом. Встретившись взглядом с его бледно-голубыми глазами, казавшимися почти бесцветными, Лика поняла смысл безмолвного предупреждения Триса. Снисходительная улыбка Бланки, маячившей за спиной дяди, только подкрепила ее худшие опасения. Северин молча дождался, пока все дети с виноватым видом выстроились в коридоре, затем запер решетку и повернулся к ним.