Атрия. Камешки в пустых ладонях

 – С такими мыслями едва ли можно добиться успеха.

– Ну а ты, Трис? – спросил Гаюс, отворачиваясь от окна и поудобнее устраиваясь на подушках, раскиданных поверх тарфского ковра на дощатом полу повозки. – Ты правда считаешь, что твое предназначение – быть целителем?

– Если честно, я не знаю. Я никогда не думал, что могу стать кем-то еще. Вот Кит – другое дело. Он любит рисовать, и если бы у него был выбор…

– Вряд ли государственная служба помешает мне делать наброски, – улыбнулся Кит, ничем не выдав, что слова брата затронули больную тему.

 – Хотя, конечно, я не смогу кочевать по Атрии с артелью рисовальщиков, которые расписывают фресками стены дворцов, – добавил он как бы невзначай.

Сентурия поразила Триса обилием фонтанов и широкими прямыми улицами. Дворец министра культа космоса стоял на вершине меловой скалы, круто обрывающейся в море.

Гостевые покои были уже готовы: Конрад Липп намеревался на несколько дней задержаться у Сентуриона, чтобы отдохнуть с дороги и проводить сына.

Трис и Гаюс остановились во дворце министра всего на одну ночь.

Кит вызвался отвести друзей в отведенную для них комнату.

Миновав открытый внутренний дворик и несколько залов с колоннами из изумрудно-зеленого мрамора, ребята оказались в огромном помещении, где были устроены купальни. Озираясь по сторонам, Трис и Гаюс следом за Китом пересекли большой зал, в конце которого находился вход в круглую комнату высотой в три этажа, увенчанную мозаичным куполом. На уровне второго и третьего этажей комнату опоясывали галереи, откуда через высокие арочные двери можно было выйти на балконы.

Плотный густой пар, как заблудившееся облако, клубился над подогреваемым бассейном.

Масштабы дворца впечатляли. Поднявшись на второй этаж, Кит и его спутники прошли длинной галереей и остановились перед дверью в его бывшую детскую, которая пустовала с тех пор, как наследник министра начал присутствовать на заседаниях Великого Совета. Теперь эту комнату подготовили для его двоюродного брата и сына министра Липпа.

Комната оказалась небольшой, с единственным окном с видом на залив Космоса. Пол украшала мозаика, а стены когда-то расписал сам Кит. Сейчас справа и слева от окна стояли две кровати и несколько сундуков.

– Будьте как дома, – проговорил юноша, чувствуя себя так, словно заглянул в шкатулку, потерянную в детстве.

Трис и Гаюс опустили свои дорожные мешки на пол и огляделись. На стенах были мастерски изображены улицы Сентурии с домами, фонтанами и дворцом министра.