Последний вздох Аполлона

Дмитрий мечтал побывать в «Кафе Риш», где в начале девяностых собирались импрессионисты. Мы почти пришли.

– Я не останусь с вами ужинать, – неожиданно заявила Кэтрин, поправляя меховое боа. – Лучше прогуляюсь и вернусь в отель в экипаже. Разумеется, с Перкинс, – быстро добавила она, кивнув на свою горничную.

– Как знаешь, – холодно отозвался Найтли. – Можешь гулять в сопровождении Перкинс, если обещаешь вести себя благоразумно.

– Может, я и замуж могу выйти за того, кого сама выберу?

Брат поморщился:

– Не начинай, Кэт.

Тебе прекрасно известно, что из-за твоей склонности верить проходимцам, рассчитывающим на богатое приданое, решение этого вопроса я оставляю за собой.

Кэтрин презрительно поджала губки, отвернулась и зашагала в обратном направлении, маленькая и изящная, в струящемся платье по последней моде. Найтли направился к высокой стеклянной двери, а Бэзил Холлуорд еще стоял на тротуаре, глядя вслед девушке, и Митя тоже невольно оглянулся. На мгновение ему показалось, будто Кэт шла уже не одна, а с каким-то господином, отделившимся от фонарного столба, когда она проходила мимо.

Перкинс со шляпными коробками заметно отстала. Хрупкий силуэт быстро затерялся в толпе, так что Митя не мог поручиться, что зрение его не обмануло. Тем не менее Найтли не без причины запрещал сестре прислушиваться к голосу сердца.

Когда прошлым летом они были в Милане, Калверт рассказал другу, почему за пять месяцев до этого перевез Кэтрин из поместья в свой лондонский дом и с тех пор старался не выпускать из поля зрения.

Оказывается, малышка Кэт чуть тайно не обвенчалась с красавцем-капитаном, соблазнившим ее, как Феб Эсмеральду. Вот только капитан, как выяснил Найтли, проиграл в карты почти всё отцовское наследство и надеялся, что удачная женитьба поправит его дела.

– Неужели современные барышни еще попадаются на подобные уловки? – недоумевал Митя. – Времена Джейн Остин давно миновали.

– Кэт искренне верила, что он был в нее влюблен, и, кажется, до сих пор меня не простила.

Иногда я думаю, что теперь она в пику мне готова поощрить любого негодяя.

«Как бы то ни было, она не поощрит первого встречного в Париже», – подумал Митя. К тому же с тех пор она повзрослела – теперь ей почти двадцать.

Митя зашел в ресторан следом за Холлуордом. Роскошный интерьер «Кафе Риш» сразу вытеснил из его головы все мысли о Кэтрин. Зал был оформлен в темно-красных тонах, приглушенное освещение создавало почти интимную обстановку.