Крик одинокой птицы

Если бы отец мог понять, я бы рассказала, что люблю возиться в саду, наблюдая, как из слабого побега вырастает гибкая яблонька, раскидистый тутовник, крепкий орех. Если бы он хоть немного интересовался мной, я бы открыла ему душу. Но папа всегда был занят. Он отдавал короткие приказы и требовал их чёткого исполнения. Гораздо проще дать ребёнку денег на развлечения, чем вникнуть в его жизнь, стать частью той самой жизни.

Тем не менее, я нежно любила своих родителей и свою взбалмошную близняшку. И ради них была готова на всё.

? Иди, попрощайся с сёстрами. ? Мягко улыбнулась мама. ? Но не задерживайся.

Глава 3

Боже! Как давно это было! Казалось, много жизней назад. Я сидела за накрытым столом и вяло гоняла по тарелке дольку томата.

? Ой, девочки, смотрите, кто появился.

Мы синхронно развернулись в сторону двери, а Ольга грозно шикнула на Верочку.

? Не пялься, куда не следует. Бог даст, не заметит.

Заметить нас было трудно, если не искать специально. Столик прятался за колонной, а яркие мигающие огни рассеивали внимание.

Но чего испугалась Ольга? Чёрта? Нет, это был не чёрт, с рогами и копытами, а всего лишь его земное воплощение. В клуб вошёл наш начальник под руку с шикарной брюнеткой лет тридцати. Женщина сразу приковала мой взгляд. Высокая, с тонкой талией и приятными округлостями, с идеально уложенной причёской и потрясающим макияжем, она, тем не менее, больше отталкивала, нежели привлекала. Что было в ней не так? Надменное выражение лица, или то, как она улыбалась монстру, сверкая белоснежными зубами? Я тяжело вздохнула.

Кажется, несмотря на всю выработанную годами кротость и смирение, я так и не научилась прощать, зато поняла, что значит ненавидеть и презирать. Мне был противен шеф и всё, к чему он прикасался. Я и сама себе была противна.

Я ковырнула вилкой в салате, но тут же подняла глаза и побледнела. Следом за парой вошёл ещё один персонаж. То, что высокий мужчина, с нереально красивым лицом, прибыл вместе с шефом, не вызывало сомнений.

Он пнул генерального в бок и помахал перед его носом ключами от машины. Смело, ничего не скажешь. Даже не представляю, кому наш самодур мог простить подобную выходку. Между тем, самодур спрятал ключи в кармане пиджака и широко улыбнулся. Я впервые видела, как хозяин улыбался. Нет, улыбка не сделала его привлекательнее или добрее. Просто это проявило нечто человеческое, давно утерянное или спрятанное под тёмные звериными желаниями.