Крик одинокой птицы

Теперь их истлевшие тела покоились на монастырском кладбище, а обручальные кольца, усыпанные бриллиантами и сапфирами, в тайнике. Мама рассказывала, что моя пра-пра- и ещё несколько раз прабабка являлась византийской принцессой, обещанной в жёны русскому князю. Эти кольца были её приданым помимо всего прочего. Семья бережно хранила тайну, и нас с Лизой посвятили в неё в день совершеннолетия. Лизка сразу воспряла духом. Это был её звёздный час. Уж не знаю, как ей удалось уговорить родителей, но, спустя какое-то время, отец вынес вердикт.

? Ладно, чего кладу без дела лежать? Я нашёл человека, который удачно продаст колечко. Вот на эти деньги вы, девочки, и отучитесь в лучшем университете.

Я только открыла рот, чтобы возразить, но мама подала знак помалкивать. У нас с ней была своя система знаков. Мы понимали друг друга без слов. И всё же, я была уверена, что глава нашей семьи не имел никакого права так необдуманно распоряжаться тем, что мои предки сберегли и в революцию, и в войну, и в послевоенные голодные годы.

Эти кольца должны храниться в тайнике, рядом. Как спали рядом вечным сном византийская принцесса и русский князь, любившие друг друга, и, умершие, по приданию, в один день.

Но решения отца оспорить никто не посмел. Впрочем, кто кроме меня сомневался в его правильности? Лизка? Она ликовала, мама светилась от счастья, исполнив очередной каприз любимицы, а я? Разве кто спросил, что думаю я по этому поводу? Разве кого-то когда-нибудь интересовали мои желания и мечты? Я являлась тенью, бледной копией своей близняшки, гадким утёнком рядом с прекрасным лебедем.

Нет, меня ничем не обделяли, но я шла по жизни под номером два, молчаливо и уныло. И только в монастыре чувствовала себя равной среди равных, нужной, полезной. Матушка умела объяснить каждой послушнице её ценность и истинное предназначение.

? Ты едешь с сестрой, София. ? Отец сказал, как отрезал.

? Да… но… я хотела…

? Принять постриг? ? он обернулся ко мне и грозно свёл брови.

? И ты думала, я позволю, ? таким тоном отец разговаривал только со мной, ? чтобы моя дочь мыла горшки и копалась в земле?

Эх, я бы с радостью разрыдалась, если бы могла. Если бы могла, я бы объяснила упрямому родителю, что ухаживать за стариками мне было приятно, гораздо приятнее, чем мотаться по магазинам в поисках очередного платья или туфелек, или часами болтать по телефону.