Одиночное плавание к острову Крым

И чтобы переехать в хорошую квартиру в Донецке, Наташке пришлось стать звеном в «цепочке», в которой, к счастью, звеньев было не так много – только три. Причем одно звено – одинокая бабушка с Невского проспекта, которая должна была въехать в Наташкину квартиру из больших хором с приличной доплатой, в последний момент едва не соскочила с обмена. Бабушка сначала стала заворачивать большую доплату, а когда риелтор Танечка поговорила с ней по душам, оказалось, что бабушка просто боится остаться без доплаты и без квартиры.

В это же самое время граждане Донецка, которые спали и видели квартиру на Невском проспекте, просто били копытом и сидели на чемоданах. Они каждый день звонили бабке, которая взбрыкнула в последний момент, и всячески уговаривали ее, мешая тем самым процессу обмена. После их звонка бабка звонила Танечке и рыдала в трубку:

– Я боюсь этих нахальных дончаков! Танечка! Вы должны меня понять! Я – коренная ленинградка, а они мне говорят – «бабка»! Какая я им бабка?! То же мне, внуки! И вообще, я их боюсь.

Может, ну, его к чертям весь этот обмен, а?

Дончаки в это же время обрывали телефон Танечки, но им из трубки доносились лишь частые гудки занятости. Наконец, они пробивались через эфир, и почти рыдали, и жаловались на упрямую бабку.

А Танечка в свою очередь терпеливо внушала им, что если они не прекратят это не нужное общение, то все сорвется, так как бабушка уже была готова пожертвовать внесенным залогом и остаться в хоромах на Невском.

И только Наташка тихонько сидела в своей квартирке и никому не звонила, и никого не торопила, а просто ждала. Ей по большому счету было все равно, срастется или нет. Не срастется – значит, она снова впряжется в поиск, и найдет, в конце концов, то, что ей нужно. И она высидела результат. Дончаки, наконец, перестали дергать питерскую бабку, бабка успокоилась.

И когда в очередной раз она получила квитанции на оплату коммунальных услуг, и остатки волос у нее на голове встали дыбом от цифр, она позвонила Танечке и устало сказала:

– Я согласна.

«Слава тебе господи!» – сказала про себя Танечка, и взяла быка, вернее, одинокую бабушку, за рога, и уже через два месяца Наташка уезжала на Украину.

Как они прощались на Московском вокзале, Маринка не любила вспоминать.