Моё прекрасное чудовище

Мне срочно нужен обморок.

Гариконы по сравнению с вышедшим – просто милахи-кошечки.

В глазах чудовища металась дикая ярость. Чуть вытянутая морда хищно оскалена, длинный черный хвост и… крылья. Огромные черные перепончатые крылья. Просто здоровенная летучая мышь с оскалом и жутким взглядом черных глаз, в глубине которых бешено мечутся синие искорки.

Гариконы были быстры и молчаливы. Черными молниями они кинулись на неожиданного гостя. Удар когтистой лапы распорол одному морду. Но он тут же вскочил и снова бросился на монстра.

А я вдруг отчетливо поняла, что это же они меня спасают! Гариконы защищают меня от чудовища, вышедшего из леса. Монстра с вытянутой мордой и крыльями. С искорками в глазах.

Шаена!

Того самого, которого я видела в башне. Это не было сном или моим страхом. Они и правда чудовища!

Ловкое тело извернулось, и один из гариконов отлетел в сторону, переламываясь о дерево. Заскулил. Я бросилась к нему. В темных глазах метнулась боль, и взгляд потух.

Оно убило его! Чудовище убило гарикона, смело и безрассудно бросившегося спасать меня!

Я вскочила.

Смерть гарикона, моя ярость, страх, ненависть – все переплелось в жгучий узел внутри и выпрямилось пружиной. Я схватила валяющийся недалеко толстый сук и с воплем кинулась на монстра.

Удивление на миг появилось в его глазах, когда я с криком: «Сдохни, тварь!» обрушила на мохнатую голову палку.

Эффект неожиданности сработал. И хотя шаен не упал, но покачнулся и замотал мордой.

– Бежим! – завопила я гариконам и, бросив надломившийся сук, пустилась в гущу леса.

Дважды приказывать моим защитникам не пришлось. Они кинулись за мной.

Я никогда так не бегала. Сердце заходилось в диком ритме. Пожалуй, надолго меня не хватит.

Где-то позади раздался дикий, полный ярости рык чудовища.

Один из гариконов обогнул меня и остановился, преклоняясь. Мы поняли друг друга без слов. Я вскочила на черную спину, и гарикон сорвался в дикую гонку. Второй на бегу вскинул голову и жутко взвыл.

Услышь я такой вой в другое время, померла бы от страха.

А за нашими спинами слышались тяжелые взмахи крыльев.

Я всем телом прижалась к гарикону, мертвой хваткой ухватившись за уши и крепко сжимая бока ногами. Острые ветки хлестали, распарывая остатки платья. Огнем горели порезы.

Гариконы неслись вперед в предрассветной полутьме. Я никогда не видела столь быстрых зверей. И все-таки наш преследователь не отставал.

Я повернула голову.