Бэйр

– Думаешь, он жив?

– Да что ему сделается с подпаленной чешуи?… Жив-здоров, мы с тобой еще о нем вспомним.

Я задумалась.

– В Ордене на доске объявлений, говоришь, нашел? Разве Адольф не может заглянуть туда и догадаться, что ты решишь спрятаться в самом глухом месте?

– Во-первых, в Орден никого без медальона не пускают, а во-вторых… А мой медальон ведь у тебя? – подозрительно посмотрел на меня Дейкстр.

Вытаскиваю из кармана жилетки круглый знак на цепи.

– У меня. Держи.

Рыцарь взял свое сокровище и повесил на шею, где ему и было место.

– …А, во-вторых, я сорвал объявление с доски, и его там больше нет.

– А как ты меня вчера нашел, кстати?

– Когда я с девицей закончил, то спустился на первый этаж, воды выпить. И кого я там обнаружил? Торгаш из лавки с оружием бледный, как смерть, стоял у стойки и рассказывал своему другу, что Бэйр объявилась в городе. Я поспрашивал у него поподробнее, а потом собрал вещи и отправился за тобой, чтобы прибить. Дальше просто шел за медальоном.

Я думала Дейстр семь шкур с меня сдерет своей руганью, но он вдруг замолчал. Спустя время рыцарь заговорил снова:

– Кстати, ты ведь могла и не вмешиваться. Гильдийцы не тронули бы тебя, им оно не надо.

– И где бы я еще нашла себе такого рыцаря, связанного клятвой? Нет уж, ты от меня так просто не отделаешься, – вздохнула я, чувствуя, что понемногу прихожу в себя. Вон, уже и шучу.

По лесу мы шли очень долго. К тому моменту, когда деревья начали немного редеть, солнце уже клонилось к закату.

С каждым часом Черт – так мне пришлось назвать коня, потому что иначе, как на ругательства, он не реагировал, – вел себя все хуже, а мой голодный желудок начинал урчать так, что птицы с соседних деревьев разлетались с испуганным криком, наверное, принимая эти звуки за рычание хищника.

Настроение у меня не улучшилось, но из утренней меланхолии превратилось в раздражение уставшего, голодного и обозленного на жизнь человека. Зато Дейкстр шагал бодренько, прям ни дать, ни взять пионер в походе.

– Лес редеет, а там, смотри-ка, свежий пень. Топором срубили, не иначе. Скоро придем! – это было единственное, что он сказал за все время пути.

В деревню мы пришли действительно скоро, часа через два, когда уже начало темнеть. Из леса вдруг вынырнула заросшая, но еще различимая среди кустарников дорога. По ней-то мы и вышли из леса.

Вскоре нам показалось пастбище с коровами, а затем еще одно, с лошадьми.