Бэйр

Взобравшись на холм за ним, мы увидели стайку потемневших от времени изб.

Забор вокруг селения представлял собой жалкое зрелище. Серые доски, кое-как сколоченные в одну полуразвалившуюся конструкцию. Подойдя к этой Великой Китайской стене, мы даже не поняли, где там брешь, а где на самом деле вход, в итоге вошли, куда вошли – прямо в чей-то небольшой огород.

На встречу нам тут же выбежала огромная собака и залаяла, не пуская чужаков.

– Фу! – зло кричу псу, отходя от него подальше и удерживая испугавшегося Черта.

– Хозяева, собаку заберите! – рявкнул Дейкстр, тоже отводя своего забеспокоившегося коня от сторожевого пса. – Иначе не будет у вас больше собаки, – это уже тише.

Вдруг из-за угла дома на нас выбежал дед с закатанными до колен штанами, босиком, в грязной не заправленной рубашке, в ушанке, с седой бородой, вилами и выражением лица «ГОРИМ!!!».

– Грабяааат!!! – завопил он, увидев нас. – А ну вон со двора моего! Вон, окаянные!

Он подбежал на нас с выставленными вперед вилами, но мы с рыцарем не растерялись, просто отошли в сторону, и мужик с воплем пролетел мимо нас через брешь в заборе.

Зрение у бедолаги, наверное, совсем плохое было. Остановившись, он стал оглядываться и искать нас глазами, а потом пробормотал:

– Нечисть!…

Пес лаять перестал, теперь он с любопытством смотрел на своего полоумного хозяина. Путь был свободен.

Не задаваясь такими глупыми вопросами как «а что это такое было?», мы прошли сквозь участок и вышли на дорогу уже внутри деревни.

Тут носились вперемешку дети и скотина, и не всегда можно было понять, где кто – настолько все были грязные.

Между ними женщины, спешащие по делам с ведрами, коромыслами или корзинами.

Но как только мы вышли на середину улицы, все вокруг замерло, как будто кто-то нажал кнопку «стоп». Все застыли, кто с занесенной для шага ногой, кто с поднятой кружкой в руках, кто еще как, и все поголовно смотрели на нас.

Спустя минуту молчания одна женщина велела сыну, чтобы он звал старосту, и мальчонка лет семи, сорвавшись с места, побежал к старосте – ни дать, ни взять, заяц, услыхавший охотничий рог.

Вскоре из-за домов вышел мужчина натурально медвежьей внешности, которого тот самый мальчик вел за руку. Мужику этому было лет сорок-пятьдесят, ну или около того.

– Чего надобно, гости? – гулко проворчал он, подойдя к нам поближе.

– Мы по объявлению. Вам зверь с болот досаждает? – сухо ответил Дейкстр и протянул листок, который выудил из кармана рыцарской туники.