Тропа ведьм. Слезы навий

 – Загнала, тварь! Сюда именно гнала!» Мысль была обжигающей, от нее стало трудно дышать.

«Ника!» – в зловещем предчувствии попыталась крикнуть Аглая. Но скованное болью горло не позволило выдавить ни звука.

Ворота открылись, из них вышли двое – высокие, худые, в черных саванах. Ника запричитала, указывая на Аглаю, на себя. Губы шевелились, кричали. Аглая не слышала звуков, и даже если бы слышала, ее мозг отказывался понимать. И только глаза Ники, огромные, испуганные, с дрожащими в уголках слезами, она видела отчетливо.

Вышедшие закричали за частокол, замахали руками. И показались еще две фигуры – в строгих черных платьях.

«Монастырь? Странный. И монахи, и монашки…»

Аглая видела, как Ника устало рухнула на руки одному из вышедших. В голове стало пусто и тяжело, земля накренилась, и в наступающей тьме сверкнули и пропали в лесной чаще красные глаза. И только вороны продолжали оглашать округу криком.

Глава вторая

Ночь слишком душная, чтобы лежать под одеялом. Оно давит, не дает дышать.

Слишком горячо. Аглая скинула его с себя, но жар не отступил, зато по телу скользнул сквозняк, и начало трясти. Кожу знобило. Внутри все пылало. Ломило ногу, и казалось, сейчас совсем вывернет кость, оттого лихорадило сильнее.

– Эвон как тебя, мила-ая! – Голос далекий, хороший, заботливый. Руки мягкие, пахнущие травами, укрыли одеялом, закутали трясущуюся Аглаю.

Снова нечем дышать от жара. От сковывающей внутри духоты бешенным пульсом стучит в висках.

Губ коснулась прохладная чаша.

– Пей, пей, мила-ая! – Аглая едва тронула пылающими губами край, сделала всего один глоток, закашлялась и откинулась назад, на взмокшую подушку, проваливаясь в небытие.

В тяжелых видениях то и дело мерещились дышащие огнем черные иноходцы и красноглазая тварь. Псы, хрипящие от злобы. Игнат, убегающий в темноту высоких вековых сосен.

– Прощай, Алька!

– Игнат! – От крика резануло в горле, Аглая села и тут же чуть не взвыла от боли, пронзившей ногу. Упала обратно на подушки, из закрытых глаз потекли слезы.

Несколько минут она просто лежала, ловя воздух ртом. Слезы сбегали за ворот. Аглая их не вытирала, боясь шевельнуться.

И только когда боль чуть отступила, она провела по лицу рукой, обтирая его рукавом, открыла веки.

Полутьма комнаты. Темный силуэт в самом углу.

Кто-то здесь был. Аглая слышала дыхание в тишине. Но не могла разглядеть. В темное окно пробивался слабый лунный свет. Но и он резал пылающие жаром глаза.