Игра в убийство. На каждом шагу констебли

 – Дело в том, что я потеряла голову. Я его перевернула на спину и опустилась рядом на колени. Я трясла его за плечи, вглядывалась в лицо. Я пыталась вернуть его к жизни. Я хотела его оттащить чуть дальше, – ведь он лежал в луже крови, – и когда я попыталась его сдвинуть, этот кинжал, этот мерзкий кинжал, так противно заскрежетал по полу… Он был очень тяжелый, и сдвинула-то я его всего чуть-чуть. Все вокруг говорили, что я не должна к нему прикасаться, да я и сама не хотела, но не могла совладать с собой.

Она смолкла так же внезапно, как и начала, как будто из нее вышел весь воздух.

– Гораздо лучше было бы, миссис Уайлд, если бы вы сказали мне об этом сразу, – заметил Аллейн. – В принципе ваше эмоциональное состояние и шок, который вы испытали, понять можно. Мне бы только хотелось как можно ярче представить эту сцену. Значит, миссис Уайлд на коленях перед телом. Она перевернула его на спину. Доктор Токарев, а вы стояли рядом с ней?

– Конечно. Я стоял рядом и повторял: «Не двигайте его», – а она все продолжала его трясти.

Для меня с самого начала было ясно, что она в истерике, я пытался ее поднять с пола, но она сопротивлялась. У истеричек, знаете ли, в момент приступа появляется большая сила. Потом мисс Грант тихо так и спокойно сказала: «Бесполезно звать Чарльза. Его уже нет, он ушел от нас навсегда», – и тут миссис Уайлд сразу замерла. Я поднял ее на ноги, а сэр Хюберт сказал: «Ради бога, проверьте, жив он или мертв». Я-то сразу понял, что мертвее быть не может, но тем не менее проверил, а мисс Норт сказала: «Я пойду позвоню доктору Янгу» – и ушла.

– Все согласны с подобным изложением событий? – официально спросил Аллейн.

В ответ раздался общий хор согласия.

– Ну, поскольку я убедительно доказал, что с семи тридцати до семи пятидесяти громко пел в своей комнате, – объявил русский доктор, – значит, злодейство совершить никак не мог. Поэтому я предпочел бы вернуться в Лондон, где у меня назначена встреча.

– Боюсь, что это невозможно, – спокойно сказал Аллейн.

– Но… – начал было Токарев.

– Я все объясню позже, доктор Токарев. А сейчас мне хотелось бы завершить «игру в убийство». Сэр Хюберт, что делали вы, когда поднялись к себе, и до момента, когда прозвучал сигнал гонга?

Хендсли посмотрел на свои сцепленные кисти, лежащие перед ним на столе. Не поднимая глаз, он начал ровным голосом:

– Я прошел в свою гардеробную в конце коридора. Одеваясь, я разговаривал с Василием, который мне помогал. Потом он вышел, а я пошел в ванную.