Смерть в театре «Дельфин»

К твоему сведению, и буду ужасно благодарен, если это останется строго – очень строго между нами: в этой части формирования труппы я вовсе не принимал участия. Все решала администрация. В остальных вопросах они были невероятно щедры, и я, даже если бы захотел, не мог с ними спорить.

– То есть этого человека тебе навязали?

– Если угодно.

– Следовало отказаться.

– У меня не было достаточных причин. Состав труппы хорош. Прошу тебя, Марко, не затевай суматоху с самого начала. Подожди хотя бы, не появится ли повод.

На мгновение Перегрин испугался – не намерен ли Найт не сходя с места включить темперамент. Но он во что бы то ни стало хочет играть Шекспира; и хотя в сумрачном коридоре уже можно было заметить опасные багровые знаки на овальном лице, привычного взрыва не последовало.

Вместо этого Найт сказал:

– Слушай, ты считаешь, что я наговариваю. Так позволь мне рассказать…

– Я не желаю слушать сплетни, Марко.

– Сплетни! Господи! Обвинять меня в сплетнях значит наносить невыносимое оскорбление.

Сплетни! Позволь рассказать совершенно достоверный факт о Гарри Гроуве… – Толстый ковер заглушал шаги, и могло бы случиться непоправимое, если бы Перегрин не заметил движение тени на золоченых панелях. Он взял Найта за руку, заставив замолчать.

– И что это вы тут делаете, позвольте поинтересоваться? – спросил Гарри Гроув. – Сплетничаете?

Он произнес это легко и добродушно.

– Прелестный театр, Перри! Я хочу его исследовать, хочу увидеть все. Почему бы не закатить вакханалию и не пройтись древнегреческой процессией по всему зданию, опрокидывая громадные бокалы шампанского и распевая непристойные гимны? А во главе, конечно, наша великая, великая звезда.

Или мистер и миссис Гринсливс?

Свое абсурдное предложение он изложил так затейливо, что Перегрин, несмотря на натянутые нервы, не выдержал и захохотал. Найт очень вежливо произнес:

– Прошу извинить… – и пошел прочь.

– Он оскорбился, – процитировал Гроув. – И уходит прочь[9 - У.

Шекспир. «Гамлет». Перевод Б. Пастернака.]. Знаешь, он меня не любит. Совсем.

– В таком случае не нагнетай, Гарри.

– Думаешь, не надо? А так заманчиво, признаюсь. Ладно, ты прав, конечно. Да я и не могу себе позволить. А то мистер Гриндеж меня уволит, – сказал Гроув, бросив на Перегрина гордый взгляд.

– А не он, так я. Веди себя хорошо, Гарри. Извини, мне пора снова в бой.

– Буду делать все, что полагается, Перри. Как почти и всегда.