Убийство под аккомпанемент. Маэстро, вы – убийца!

 – Что случилось?

Не меняя направления взгляда, Фелиситэ изрекла:

– Нечто поразительное, милочка, сногсшибательное, милая. Я совершенно boulversee[19 - Потрясена (фр.).], но я в раю.

После двух кругов Эдвард с леди Пастерн остановились у столика, где леди Пастерн вернулась на свое место. Эдвард скользнул между Карлайл и Фелиситэ. Подавшись к нему, Фелиситэ вынула белую гвоздику у него из петлицы.

– Никого больше с белой гвоздикой тут нет, – тихо сказала она.

– О, я очень vieux jeu[20 - Старомоден (фр.).] в моих привычках, – усмехнулся Эдвард.

– Потанцуем?

– Да, конечно.

– Хочешь танцевать, Си? – спросил лорд Пастерн.

– Нет, спасибо, Джордж.

– Не против, если мы с Лайл поспотыкаемся чуток? Времени без четверти одиннадцать. Через пять минут мне надо идти к «Мальчикам». Пошли, Лайл.

Танцуя с дядей Джорджем, подумала Карлайл, надо держать ухо востро. У него было прекрасное чувство ритма и безмерный пыл. Не придерживаясь условностей, он импровизировал фигуры танца по наитию свыше, просто чуть сжимая руку на талии партнерши в указание все новых вариаций и эксцентричностей.

Она заметила, что прочие танцующие пары смотрят на них с живостью большей, чем обычно свойственно лицам британских кутил.

– Ты джиттер-буг танцуешь? – спросил его светлость.

– Нет, милый.

– Жаль. Здесь себя считают слишком для него благородными. Тошнотворные снобы в общем и целом. Знаешь, Лайл, я тебе говорил, что серьезно подумываю отказаться от титула?

Он неистово ее крутанул. В дальнем конце зала она мельком увидела кузена с партнершей.

Нед находился к ней спиной. Фелиситэ смотрела ему в глаза. Ее рука гладила его плечо. Он наклонил голову.

– Вернемся к тете Сесиль, ладно? – безжизненно предложила Карлайл.

II

Морри Морено повесил пальто на гвоздь и сел, не проявив особого энтузиазма, за маленький столик в задней комнате позади офиса. Барабанщик Сид Скелтон достал колоду карт и глянул на часы.

– Без четверти, – вздохнул. – Время перекинуться.

Он бросил две покерные сдачи.

Морри и Скелтон играли в покер почти каждый вечер примерно в это же время. Оставив «Мальчиков» в гримерной позади сцены, они уходили в офис. Там перекидывались словцом с Цезарем или Дэвидом Хэном, его секретарем, а после удалялись во внутреннюю комнату для игры. Это стало приятной прелюдией к долгой рабочей ночи.

– Слышал, ты обедаешь теперь в высшем обществе, – ядовито уколол Скелтон.

Морри автоматически улыбнулся и дрожащими руками взял свои карты.