Убийство под аккомпанемент. Маэстро, вы – убийца!

Они играли, почти не прерывая молчания. Раз или два Скелтон пробовал завязать разговор, но без успеха.

– В чем проблема? – процедил он наконец раздраженно. – Откуда великая немота?

Морри вертел в руках карты.

– Я разбит в пух и прах, Сид.

– Да, боже ты мой? В чем трагедия на сей раз?

– Во всем. Если так будет продолжаться, я сломаюсь. Честно, развалюсь на части.

– Сам же себе и накликал. Я тебя предупреждал. Ты ужасно выглядишь.

– А как я себя чувствую! Слушай, Сид, по поводу сегодняшнего выступления.

По поводу его светлости. Это была большая ошибка.

– Я и это мог бы тебе сказать. И говорил.

– Я знаю. Знаю. Но зал-то набит под завязку, Сид.

– Это дешевая популярность. Ни больше ни меньше, и ты это знаешь. Пресмыкаешься перед старым дуралеем только потому, что у него есть титул.

– Он не так уж и плох. Как музыкант.

– Он ужасен, – коротко ответил Скелтон.

– Я знаю, его номер идиотский, состоит из сплошных банальностей, но как-нибудь проскочит. Не в этом дело, старина, а в нем самом.

Честно, Сид, мне кажется, он псих. – Морри бросил карты на стол картинками вниз. – Он так на нервы мне действует, даже руки дрожат… Слушай, Сид, он… он ничего тебе не говорил?

– О чем?

– Значит, не говорил. Ладненько. Отлично. Если заговорит, не обращай внимания, старина.

Скелтон откинулся на спинку стула.

– На что ты, черт побери, намекаешь? – спросил он.

– Ну вот, теперь ты меня не нервируй, – взмолился Морри. – Сам знаешь, как у меня нервы могут расходиться.

Просто ему втемяшилась дурацкая идея. Вот увидишь, я его живо пресеку. – Он замолчал, а Скелтон сказал зловеще:

– Случаем, не про то, чтобы повторить сегодняшнее фиаско?

– По-своему да, Сид. Право слово, просто смех.

– Так теперь ты пойми. – Скелтон подался через стол. – Один раз я уступил. Сегодня. Так сказать, отошел в сторону, чтобы сделать тебе одолжение, но мне это не нравится, и больше я этого делать не буду. Более того, у меня появилось неприятное чувство, что я сам себе жизнь порчу, выступая с оркестром, который гонится за дешевыми сенсациями.

Ты меня знаешь. Нрав у меня суровый, и решения я принимаю быстро. Есть и другие оркестры.

– Будет, будет, будет! Сид, Сид, Сид! Остынь, – залепетал Морри. – Забудь, старина. Я и упоминать бы не стал, только вот он все твердит, мол, сам хочет с тобой… говорит, что хочет с тобой побеседовать.

– Черт побери! – Скелтон уставился на него во все глаза.