Снести ему голову!

Эрни даже слушать его не хотел и целыми днями болтался по морозу вместе с несчастной животиной, чтобы не оставлять ее одну. Но сегодня утром собака каким-то образом ускользнула от него и побежала к кузнице. Там-то ее нашел Лицедей и тут же пристрелил. Эрни услышал выстрел. Камилла живо представила, как он бросился на звук, с диким воем продираясь через кусты. Навстречу ему вышел отец с ружьем и велел снести тушку в лес и схоронить. После этих слов рассказ Эрни стал совсем бессвязным. Камилла могла лишь догадываться о том, что произошло потом.

Очевидно, Крис встал на сторону отца, сказав, что собака действительно была совсем уже плоха и на самом деле Лицедей только избавил ее от лишних мучений. Эрни, вне себя от горя и злости, унес тело своей любимицы в лес.

– Вот ей-богу, – теперь уже более связно говорил Эрни, вытирая рукавами лицо, – ей-богу, я поквитаюсь с ним за это. Злыдень он, убивец, гад ползучий, а не человек вовсе. Так и давит меня, ровно муху, на каждом шагу – убивец проклятый. Грешен, да еще и гордится этим.

Будет ему кара, доктор не зря говорит…

– Господи, да что ты такое несешь? – вскричала Камилла.

– Из меня и Лицедей лучше, чем из него. Уж куда лучше. Ноги у меня резвее, да и вывожу покрасивше него. А доктор говорит, он все равно не жилец. Сам себя изведет – помоги ему господи.

– Эрни! Успокойся! Ты сам не знаешь, что говоришь. Ну зачем тебе эта роль? Шута ведь должен играть старик. А ты – Сын.

Эрни вытянул руку. Покрасневшими от мороза пальцами он осторожно приподнял собачий хвост.

– А если я хочу, – он прищурился на Камиллу, – если я хочу умереть, а потом опять воскреснуть?

«Ну это уже просто лажа!» – подумала Камилла, а вслух сказала:

– Это же просто спектакль. Старинный танцевальный обряд. Вроде того как мы украшаем дом омеловыми ветками или едим сливовый пудинг… Ничего другого, Эрни. Взаправду ведь никто не умирает.

Эрни сдернул с трупа собаки мешок. Камилла с визгом отшатнулась и бросилась прочь.

– А это, по-твоему, что? – выкрикнул Эрни.

 – Или она тоже – не взаправду?

– Похорони ее! – сорвалась на визг Камилла. – Похорони скорей и постарайся забыть. Какой ужас!

Девушка почувствовала, что больше не может здесь оставаться.

– Прости, Эрни. Я ничем не могу тебе помочь. – Она повернулась и пошла по тропинке к кузнице, с огромным трудом сдерживаясь, чтобы не припуститься бегом. Ее подташнивало.

Тропинка шла через поляну, где Камиллу поджидал какой-то человек.