Снести ему голову!

Можно ли чем-нибудь вам помочь? – осведомился молодой человек. – Правда, должен вам признаться, я и сам сейчас на мели, если не сказать больше.

– Так вы ее племянник?

– Правнучатый. Я сын местного пастора. Дульси – моя тетя.

– Бедный юноша, – посочувствовала миссис Бюнц, впрочем, довольно рассеянно: мысли ее витали где-то далеко. – А ведь вы и в самом деле можете мне помочь, – сказала она. – Да-да, можете. Слушайте же. Постараюсь быть краткой. Я прибыла сюда из местечка Бэппл-на-Баккоме – это в Варвикшире.

Возможно, виной тому погода, но поездка заняла у меня два дня. Не подумайте, что я вам жалуюсь. Впрочем, я отвлеклась. Так вот, мистер Стейне, я изучаю народные танцы – как английские, так и европейские. Мои краткие монографии о хороводах вокруг майского дерева и символическом чайнике отмечены наградами. Я не только изучаю танцы, но умею также их представлять. До сих пор такие могу коленца выкидывать, благодарение богу!

– Как-как вы сказали?

– Я сказала – благодарение богу.

Это одно из экспрессивных выражений шестнадцатого века. Мы в нашем тесном кружке решили воскресить его. Так – забавы ради… – пояснила миссис Бюнц.

– Боюсь, что я…

– Не беспокойтесь: все это говорилось лишь для того, чтобы убедить вас, что ваша покорная слуга имеет право выступить своего рода экспертом. Дело в том, что мой статус, мистер Стейне, достаточно высок, чтобы покойный лорд Реккейдж…

– Вы имеете в виду Луни Реккейджа?

– …решился оставить на мое попечение три сундука ценных – я бы сказала ценнейших – фамильных бумаг.

Именно один из этих документов – я наткнулась на него позавчера – и привел меня к замку Мардиан. Я привезла его с собой. Можете посмотреть.

Ральф Стейне заметно смутился.

– Да-да… гм… послушайте, миссис…

– Бюнц.

– Да-да, миссис Бюнц. Мне страшно жаль, но если вы решили пойти по такому пути, как я вас понял, то – опять же, мне несказанно жаль – у вас ничего не выйдет.

Неожиданно миссис Бюнц величественным жестом указала на окно.

– Скажите мне, юноша, – сказала она. – Скажите, вон там во дворе – как раз где сейчас гуляют гуси – прямоугольная, присыпанная снежком, насколько я понимаю, – это надгробная плита Мардианов?

– Совершенно верно, – подтвердил Ральф. – Это она.

– Так вот, документ, о котором я упоминала, связан как раз с этой плитой. И еще с танцем Пятерых Сыновей.