Старые девы в опасности. Снести ему голову!

Толстуха не без интереса взглянула на них. Трой быстро нацарапала: «Заходила в 11.15. К сожалению, не застала вас. Ждем завтра к обеду в гостинице «Королевская». Она подписалась, сложила листок и вывела сверху: «мсье П. Е. Гарбель». Передав записку толстухе (по-видимому, консьержке?), Трой наклонилась, чтобы собрать рисунки, и едва не уткнулась носом в пыльный подол, нижние юбки сомнительной чистоты и разбитые туфли. Выпрямившись, она увидела, как консьержка водит толстым пальцем с траурной каймой под ногтем по имени адресата.

«Должно быть, не может разобрать мой почерк», – мелькнуло в голове у Трой, и она принялась тыкать пальцем попеременно то в табличку над ящиком, то в записку, натужно улыбаясь и кивая головой.

– Гарбель, – повторяла Трой, – Гарбель.

Она вспомнила о чаевых и вложила в пухлую руку двухсотфранковую бумажку. Эффект был мгновенным. Женщина расплылась в улыбке, обнажив черные гнилые зубы.

– Мадемуазель, – сказала она, игриво помахивая запиской.

– Мадам, – поправила ее Трой.

– No, no, no, no, Mademoiselle[12 - Нет, нет, нет, нет, мадемуазель (фр.).], – настаивала толстуха с притворной любезностью.

Трой решила, что ей пытаются сделать комплимент. Она изобразила укоризненный взгляд, а затем, вяло махнув рукой, ринулась к выходу.

Рики и Рауль, сидя в машине, были заняты оживленной беседой. Трое самых отчаянных мальчишек расположились на подножке автомобиля, остальные играли в чехарду, явно желая привлечь к себе внимание.

– Милый, – сказала Трой, когда они тронулись с места, – ты говоришь по-французски гораздо лучше меня.

Рики скосил на нее хитрый взгляд, глаза у него были ярко-голубыми с черными, как и волосы, ресницами.

– Naturellement![13 - Естественно! (фр.)] – произнес он.

– Не строй из себя бог знает что, Рики, – рассердилась мать. – Ты чересчур высокомерен. Наверное, я тебя плохо воспитываю.

– Почему?

– Опять?! – грозным тоном отозвалась Трой.

– Ты видела мистера Гарбеля, мамочка?

– Нет, я оставила ему записку.

– Он придет к нам?

– Надеюсь, – ответила Трой и добавила, немного подумав: – Если он существует.

– Если он пишет тебе письма, значит, он существует, – резонно заметил Рики. – Naturellement!

Рауль привез их на маленькую площадь и затормозил напротив гостиницы.

В этот момент консьержка из дома номер шестнадцать по улице Фиалок, просидев минут десять в мрачной задумчивости, взяла телефонную трубку и набрала номер замка Серебряной Козы.