Заклятие древних маори. Последний занавес

Нужно было видеть, с какой любовью и нежностью он обходился со сверкающей игрушкой.

– И все-таки я считаю, что карбюратор нужно подрегулировать, – буркнул он, не глядя на Дайкона.

– Я собираюсь в Гарпун, – произнес Дайкон. – Поедешь со мной?

– Давайте.

Дайкон уже научился распознавать его интонации.

– Тогда запрыгивай, – сказал он. – Можешь сесть за руль.

– Не, это не мой драндулет, – покачал головой Саймон. – Сами рулите.

– Не упрямься, я же сам предлагаю. Заодно проверишь двигатель.

Видя муки парня, раздираемого на части желанием и гордостью, Дайкон мигом положил им конец, решительно усевшись на место пассажира.

– Заводи, – твердо сказал он.

Когда они, обогнув пансион, выкатили на отвратительную щербатую дорогу, Дайкон, бросив взгляд на Саймона, поразился тому, с каким благоговением он вел машину. Парень просто светился.

– Ну как? – полюбопытствовал Дайкон.

– Клевый скакун, – похвалил Саймон. По мере того как автомашина набирала скорость, разгоняясь по шоссе, мальчишеское выражение на его лице постепенно вытеснялось уверенностью и даже властностью.

Дайкон, желая побыстрее выбросить из головы стычку с Гаунтом, втянул Саймона в разговор на интересующие парня темы: про поступление на службу, азбуку Морзе и войну в воздухе.

– Я уже состряпал один приемник, – похвастался Саймон. – С телескопической антенной. Классная штуковина. Передача у меня, правда, еще хромает, но зато принимать на коротких волнах я уже навострился. В основном все шлепают на морзянке, хотя бывают сообщения и на английском.

Эх, вот бы меня взяли! Сколько можно находиться в подвешенном состоянии! Сдохнуть можно!

– Здесь тебя будет недоставать.

– Не волнуйтесь, мы тут и так не задержимся. Квестинг уж об этом позаботится. Я порой и сам не представляю, что станется без меня с предками, если я оставлю их на растерзание этому ублюдку.

Некоторое время после этого они ехали молча, после чего Саймон вдруг разразился потоком бессвязных на первый взгляд высказываний и обвинений.

Что он только не поносил: мерзопакостность Квестинга, беспомощность полковника, добродетельность Барбары, суеверия маори, неразборчивость в средствах финансовых воротил и вред от крупного бизнеса – все переплелось в невероятную мешанину. В конце концов из всего этого винегрета вычленилась новая тема.

– Дядя Джеймс, – сказал Саймон, – полагает, что вся эта охота за сувенирами придумана только для отвода глаз. Он убежден, что Квестинг – вражеский шпион.