Другая сторона бесконечности

Киюс-У резко повернулся к ней, лицо его было жёсткое, чужое, холодное:

– Ты в последнее время совсем перестаёшь соображать, Бэаэт-Ла! Ты что же, не понимаешь, что энергией таких же развесёлых религиозных кластеров пользовались когда-то Низшие! Это была твоя идея их возродить! Ты хоть понимаешь, что про нас могут подумать! Ты хоть знаешь, какие слухи о нас поползут!

– Да плевать, кто что подумает, Ки…

– А что мне не нравится больше всего, так это твоё потакание говорящим приматам! Даже никчёмную лабораторную особь, эту Лилит, тебе вздумалось поместить в один из лучший блоков хранилища живого биоматериала! Двести пятьдесят иер затратить на содержание тупой девчонки с Тхеллы!

– Это мои средства, Киюс-У, и тебя не касается…

– Я говорю не только об этом.

Это лишь первый попавшийся пример. Ты носишься с говорящими приматами, как родная мать с малышами! Не для того они существуют, как ты не можешь понять! Твоё отношение к ним не только возмутительно, оно противоречит самому духу Иерархического Кодекса!

– Киюс-У, это ведь только эксперимент! Да и Кодекс этот твой создали в такой плесневелой древности, что он давно перестал отражать реальность.

– Вот Иерархический Кодекс лучше не трогай, Бэаэт-Ла! – вскипел Киюс-У, – Иерархический Кодекс – это наивысшее проявление мудрости всех поколений нашего древнейшего вида! Я не могу, не хочу и не буду слышать от тебя хулу в адрес Кодекса!

– Ладно, не буду я трогать твой Кодекс, раз это тебя так задевает, – примирительно сказала Бэаэт.

– Я выхожу из эксперимента. И больше не имею со всем этим ничего общего.

Киюс-У принялся нервно и быстро собирать свои немногочисленные вещи.

Бэаэт-Ла побледнела до белизны. Некоторое время она молча наблюдала за сборами. Лихорадочно побросав пожитки в антигравитационный баул, Киюс-У решительно направился к выходу из апартамента, занимаемого ими обоими. Баул послушно плыл следом за ним. Бэаэт глянула на своё отражение в экране, поправила сине-фиолетовую прядь, запутавшуюся в пирсинге на верхушке уха.

Спросила, будто бы непринуждённо, даже с улыбкой:

– Ну, и куда ты вдруг надумал перебраться?

– Не важно, – отрывисто ответил Киюс-У.

– Ну что ж…, – только и сказала Бэаэт. Затем невольно дрогнувшим голосом прошептала: – Неужели отношения наши от всех этих мелочей изменятся…?

Киюс-У ничего не ответил, только холодно и резко щёлкнуло за ним запирающее устройство входной панели их общего апартамента. Этот щелчок сказал ей всё без всяких слов.