Пути неисповедимых

 – Но что-то же сделать все равно надо! Мы не можем не напоить его целебным отваром, вдруг он больше всех отравился и сейчас умирает, и только лекарство может его спасти?…

– Ооо, Лео, тебе надо было меньше читать приключенческих романов! – вздыхаю, чувствуя, как беспокойство передается и мне. – Ладно, давай попробуем его хоть так напоить…

Дрожащими от волнения руками я поднесла половник с уже остывшим варевом к губам нелюдя и… и тут я поняла, что что-то не так.

– Надо открыть ему рот… – понимаю, глядя на сомкнутые тонкие губы.

– Открывай сама, я его держу, у меня руки заняты, – сказал Леопольд, судорожно вздохнув.

– Черт… а вдруг он меня укусит? – отдергиваю руку от лица царевича. – Ты помнишь, какие у него клыки?…

– Думаю, он не станет кусаться во сне…

– А если у него это само получится?

– Попробуй, в случае чего, быстро уберешь руку, – предложил оборотень, хотя сам, как и я, трясется от волнения. Все же Кудеяр, несмотря на его очаровательный характер, представляет собой ничто иное, как огромное ужасное чудовище, к которому и приблизиться-то страшно, не то что в пасть дезть!

– Давай быстрее, а то у меня колени уже затекают! – поторопил меня Леопольд.

– Ладно, сейчас!

Собравшись с духом, я осторожно раздвинула губы царевича, потом замерла на несколько секунд, увидев пару толстых клыков. В остальном зубы были нормальные, человеческие, ровные, беленькие… и очень, очень острые.

– Ну тебе же не целоваться с ним, что ты его разглядываешь!? – возмутился Леопольд, копируя интонацию Дейка.

Ну да, нашел предмет для подражания… – Мне тяжело!

– Да не кричи ты, – сердито говорю оборотню, с трудом раздвигая пальцами пасть Кудеяра.

Я осторожно прислонила половник к губам царевича и влила немного жидкости ему в рот, надеясь, что он все проглотит… Но нет, жидкость просто полилась обратно, так как мое «немного» заполнило весь рот нелюдя.

– Аааххааррх!

Очнувшись, Кудеяр забулькал, потом закашлялся, свалился с колен Леопольда обратно на землю.

Все, что я успела влить ему в рот, было извергнуто на землю… видимо, беднягу еще и вырвало. Сам царевич, только на секунду придя в себя, перевалился на бок, подальше от зеленого пятна на земле, и вновь потерял сознание.

– Фу… – скривился Леопольд.

– Сам такой же был, – осуждающе смотрю на оборотня, потом взволнованно на тело ушастого. – Ему совсем плохо, раз он даже проснуться не может.