Призрак из хрустального шара

Над поверхностью крышек вспыхнули прозрачные зеленые мониторы, с пробегающими на них знаками и индикатором заряда, который показывал двенадцать процентов.

Небо расчертили всполохи красных молний, и раздался громоподобный грохот. Воздух завибрировал и наполнился влагой. Волосы и одежда нечисти намокли.

Мары встали вокруг чемоданчиков. Они взялись за руки и, раскачиваясь из стороны в сторону, запели. С каждой новой нотой грохотало всё громче, а в воздухе летали крупные капли воды, не падая на землю. Неожиданно над площадью пролетел резкий порыв ветра.

Он на месте, где только что исчезли жрицы, вспорол, словно острым ножом, ткань мира, открыл портал в Навь, переливающийся голубым светом.

Домовые, добавив к своей одежде резиновые сапоги и красные, защитные каски на голову, подхватили щипцами голубые нити из сотканного марами прохода и подтянули к чемоданам, также подключая к разъёмам.

Индикатор несколько мгновений помигал, а потом бодро пополз вперёд – заряда становилось больше. Чем выше было значение, тем чернее становился зёв пещеры, а сияние зелёных всполохов на бревнах постепенного угасало.

Погода продолжала буйствовать, но нечисть, заворожённая действием, не обращала внимания ни на грохот, ни на сверкание молний, ни на необычный дождь, висящий в воздухе. Индикатор показал стопроцентную зарядку – вход в пещеру стал чернее ночи, всполохи исчезли. Грань, выходящая по обе стороны от холма, загустела и превратилась в жидкий кисель молочного цвета.

Домовые слаженными движениями отсоединили все нити, собрали оборудование и под оглушающее молчание толпы покинули площадь.

Голубой портал в Навь несколько мгновений помигал, разделился на семь отдельных овалов, а после эти части приобрели очертания человеческих тел. Над головами нечисти громыхнуло так сильно, что задрожала земля под ногами. Толпа испуганно охнула и когда осмотрелась, то увидела жриц, в своём обличии степенно шествовавших к терему на куриных ногах.

– Дорогие мои, – оглушил голос Полоза, – поздравляю вас с первой перезарядкой границы.

Я нарекаю сей день – днём Бури. И пусть последующие двести лет до следующего дня Бури, принесут нам только мир и благоденствие.

Нечисть зарукоплескала, восторженно крича, обнималась и поздравляла друг друга. Мары незаметно для всех удалились в свой храм. Трое на золотом крыльце встали с тронов и ступили на золотые ступени. Кикимора Абрамовна, с непередаваемым через объектив камеры восторгом, освещала этот торжественный момент.