Серебряные крылья для Мышки

От боли я прикусила губу и попятилась обратно к лестнице. С каждой ступенькой становилось легче, и когда я вернулась на кухню, браслеты снова сидели с небольшим зазором. Словно ничего и не произошло.

Я покосилась на Арчибальда. Казалось, моей отчаянной попытки он даже не заметил.

– Почему опаленных приносили в жертву драконам? – я присела-таки на предложенный стул.

Алхимик отвлекся от своих реторт и глянул на меня с любопытством.

– Потому что только они могли зачать от драконов, – пояснил он.

– Как это? – я нахмурилась.

 – Как это вообще возможно? Драконы же гигантские ящеры.

– Они умели превращаться в людей. Только опаленных рождалось все меньше, и со временем и число драконов сократилось, пока не умер последний.

– Но если драконов больше не существует, – задумчиво проговорила я, – то может, я никакая не опаленная? Просто совпадение. Бывают же в природе альбиносы, мало ли.

Я понимала, что хватаюсь за соломинку, и заплатив такие деньги, никто бы просто так не расстался с добычей.

– Если дракон умирал в своем зверином обличии, – рассказал Арчибальд, – то со временем его тело превращалось в металл. Слишком мягкий, чтобы ковать оружие или использовать в хозяйстве. Но после смерти последнего дракона, украшения из дракония стали особенно ценными.

Мне вспомнилось, что в той шахте, где потерялись Мышка и Рафаэль, как раз и добывали этот металл.

– Но еще, – продолжил Арчибальд, явно найдя во мне благодарного слушателя, – драконий стал настоящим чудом для алхимии.

Если правильно обработать металл, то в нем открываются необычные свойства. Кто-то бы даже назвал этой магией.

– Мои браслеты, – догадалась я, посмотрев на свои запястья.

– Драконий сработал бы только на опаленной. На истинной суженой для драконов, – старичок улыбнулся.

– И все-таки, – я коснулась левого браслета, и мне показалось, что тот чуть сжался. Совсем как живой. – Откуда опаленные взялись?

– Если верить текстам, то превращаться в драконов могли только мужчины. А рожденные от союза с опаленной девочки возвращались в мир людей.

И уже среди их потомков могли появиться новые истинные.

– Но кто-то же должен быть первым, – возразила я.

– Как и о первых людях, тут мы мало что знаем, – он пожал плечами и снова вернулся к своему эликсиру.

Я взяла с полки случайную книгу и полистала. К моему удивлению, я понимала, что в ней написано, хотя и текст выглядел как закорючки, вроде санскрита. Видимо, на том же языке мы и разговаривали.