Маяк Чудес

Стоит ли говорить, что с тех пор только этот вопрос меня больше всего и мучил: как найти тот загадочный источник? Я пыталась заводить откровенные разговоры с мамой, но она или не понимала, о чем я говорю, или делала вид, что не понимала. Я кормила пирожками дядю Сашу – и втихаря копалась в маминых архивах, но так и не нашла ответа. И Софья так ничего мне и не посоветовала. То ли не захотела, то ли постеснялась.

«Я хочу найти источник своей силы» – вот что я написала на том листке бумаги.

И при чем тут кот в шляпе?

– Аллегра, что думаешь? – спросила я.

– Меркабур скрывается в мелочах, – выдала Аллегра.

Я попробовала покрутить шестеренки и колесо велосипеда, погладила черную шляпу, все без толку – карточка не отзывалась.

– В малюсеньких мелочах, – сообщила Аллегра таким тоном, каким человеку, потерявшему очки, обычно говорят: «Они же у тебя на носу!»

Самая малюсенькая мелочь – это текст, настолько мелкий, что его невозможно прочесть. Вот если бы у меня была лупа… И тут меня осенило: очки! Монокль был заключен в небольшую оправу бронзового цвета, которая крепилась к открытке с помощью заклепки.

Я уже пробовала сдвинуть его с места, но, пожалуй, слишком осторожно. Стоило приложить чуть больше усилий – и выпуклая линза съехала в сторону текста. Так вот зачем в открытке прорезь – чтобы по ней двигался монокль! Вскоре я убедилась, что на открытке много раз повторяются одни и те же строчки. В левой колонке:

«Смотрю на него и не вижу, поэтому называю его невидимым».

В правой колонке:

«Слушаю его и не слышу, поэтому называю его неслышимым».

Кристофоро Коломбо! Это, конечно, многое проясняет. Наверное, это Софья решила так надо мной подшутить. Больше некому – никто не знает о нашем споре. Потом будет надо мной смеяться: мол, Инга так хотела, чтобы ее желание исполнилось, что поверила, будто коты и в самом деле способны творить чудеса.

Тут как раз подъехало такси, и я рванула прямо к ней. Вот спасу ее, а потом разберусь с этими шуточками.

Квартира Софьи оказалась в целости и сохранности, во всяком случае, пожара там не было, и подозрительные личности вокруг не шастали. На звонки в дверь никто не отвечал. Я быстро настрочила записку, достала из сумочки ножницы, добавила нашу с ней фирменную защиту и прилепила бумажку скотчем на дверь. Теперь никто, кроме Софьи, мое послание увидеть не должен. И даже если его найдут серые холщовые личности, вряд ли в нем что-то поймут.