Погасшие звезды Ахирона

Ой-ой, я его сломала!

– Не играй так со мной, девочка, – низкие, бархатные нотки завораживающе волшебного голоса задевали долго молчавшие струны в моем теле, он, словно искушенный музыкант, перебирал их, настраивая особую, ведомую только ему тональность.

Руки разжались сами собой, сползла на пол и встала перед ним, заглядывая в глаза. Пламя, ревевшее в них, обжигало и манило.

– Ну что же ты? – продолжил соблазнять удивительным тембром керв. – Прикоснись ко мне, – почти умолял он, словно без этого простого действия умрет на месте, распадется на мельчайшие частички, перестанет существовать.

Медленно протянула подрагивающую руку, с удивлением отмечая собственное тяжелое дыхание, и легко пробежалась пальчиками по обнаженному предплечью, широким плечам, несмело опустилась к литым пластинам груди, словно дразня хищника, который пока еще удерживает себя на месте, готовясь к финальному прыжку, но в следующую секунду все может измениться, и я навсегда пропаду в горящих, желтых глазах.

– Желанная моя, – тягуче шептал мужчина в мои растрепанные волосы, шумно вдыхая их аромат, – если бы ты знала, как долго ждал тебя!

– Объясни мне, что все это значит? – с трудом стряхивая с себя его гипнотическое воздействие, отошла назад.

– Дело в том, что я нашел свой свет, свое дыхание, тебя, малышка, – прямо ответил мужчина.

– Так, стоп-стоп-стоп, не гони истребители, – для верности еще и руку выставила вперед в останавливающем жесте. – Свет, дыхание… Не понимаю все эти ваши инопланетные словечки.

– Вам же объясняли на расоведении особенности формирования пары у кервов, не так ли? – конечно объясняли, как не объяснять, вот только не понимаю, при чем здесь я, что и поспешила озвучить.

 – Последнее время все чаще мужчины моего народа находят свою единственную – тот самый свет и дыхание среди женщин других рас. Стоит лишь посмотреть в ее глаза, и керв понимает – она. Вот и я понял это сразу.

– Только я не понимаю, – разговор начал нервировать меня, – мы же встретились около трех лет назад, а озарение наступило только сейчас? – и вопросительно взглянула на него, чтобы тут же ошарашенно замереть.

 – Ты все это время молчал? Почему?

– Единственное, о чем ты грезила в тот момент, это полеты. Заяви я тогда о своих чувствах, ты, скорее всего, отмахнулась бы от меня, как от назойливого насекомого.

– Поэтому ты решил пойти другим путем, – прервала исповедь керва, он взволнованно выискивал выводы, к которым я, несомненно, пришла, но не спешила озвучивать.