Погасшие звезды Ахирона

Опешив, он отпрянул назад, а я трясущимися руками начала сдирать с себя китель. Руки от локтя до плеча были покрыты жуткими волдырями, словно сунула их в открытый огонь.

– Откуда это? – Норман в ужасе разглядывал поврежденную кожу, снова пытаясь обнять.

– Нет, – взвизгнула и отстранилась.

Хотя, может, и зря. Эта боль притупляла дикое желание, не давая ему вновь захватить меня.

– Остановись, – рыкнул Гектор керву. – Не знаю как, но ее чем-то отравили. Именно здесь, – указал он на ожоги, – ты касался ее.

Понятия не имею, что может давать такую реакцию вкупе с ненормальным возбуждением.

О этот чарующий голос! Все здравые мысли разом вылетели у меня из головы, осталось лишь дикое желание обладания. Одним движением отбросила в сторону майку. Обнаженная грудь налилась и требовала ласки, соски сжались. Гектор замер и тяжело сглотнул. Его черные глаза сейчас отражали непостижимый космос с мириадами звезд. Они затягивали своей глубиной. Шаг вперед – мой, и еще один – его, отступление на грани физических возможностей.

– Генерал! – рявкнул Шейн, приводя его в чувства. – Нам срочно нужен медик!

– Без тебя знаю, – огрызнулся он, в очередной раз двигаясь в сторону, – ему нельзя доверять! Вещество, которое ей ввели, было синтезировано уже здесь, привезти его с планеты невозможно. Да и не знал никто тогда, как все обернется. Мы улетели раньше, чем кандидатура Элизы была утверждена для участия в проекте по совместному несению службы. О, Верховный! Дай мне сил! – простонал ноариец, отскакивая от моих рук.

 – В общем, лишь он обладает нужной квалификацией для воспроизводства препарата.

– Или у тебя на борту шпион императора, – добавил Норман, – и, возможно, не один.

Пока они спорили, мне становилось все хуже, липкая испарина покрыла все тело, ноги задрожали, не выдерживая больше вес тела, и я кулем рухнула на пол, голова взорвалась дикой болью, и сознание, не справившись с перегрузками, отключилось, погружая мир в темноту.

Гектор Тимерон

Пока мы с кервом решали, как поступить дальше, взвешивая риски, девушка, наконец, затихла.

Неужели действие препарата завершилось или хотя бы пошло на спад. С надеждой повернулся к ней. Серые, расширенные от невероятной боли глаза закатились, колени подогнулись, и малышка безвольной куклой рухнула на пол. За секунду оказался возле нее, пытаясь нащупать пульс. Венка на шее билась с дикой скоростью. Я не медик, но понимал, что так быть не должно.