Зима отчаяния

Мария – ее дочь, – покойный посланник в Риме вторым браком женился на молодой итальянской аристократке.

– Что нисколько не приближает меня к цели, – в сердцах сказал Сабуров, – между Дорио, – он достал из блокнота позаимствованную у Литовцевых фотографическую карточку девушки, – и Грюнау нет никакой связи,– карточка легла на положенное ей место в будущей схеме.

– Теперь Грюнау,– следователь насторожился, – кажется, стучат, – в передней отчаянно сквозило, Сабуров прислушался:

– Нет, мне почудилось,– он для порядка открыл дверь.

В полумраке лестничной площадки белел конверт. Сабуров по привычке повел носом.

– Дешевый табак, – он нахмурился, – интересно, что за бумага?– при свете лампы бумага оказалась простой.

– Она и не станет писать на листах с золотым обрезом, – следователь усмехнулся, – Литовцевы не нувориши,– княжна оставила толькоинициалы.

– Ждите меня завтра в полдень у Колыванской чаши, – весточка была на французском, – мне надо сообщить вам что- то важное. С.Л.

Разложив записки, Сабуров взялся за лупу. Он не считал себя экспертом в почерках, однако другого выхода сейчас не было.

– Вроде есть какой- то юноша, – вспомнил следователь, – Путилин рассказывал, что он без лупы определяет поддельная подпись, или нет,– Сабуров пощелкал пальцами, – юнкер Буринский из военно- инженерного училища…

Начальник встретил Буринского приватным образом, на именинах.

Юнкер развлекал барышень графологическими опытами, однако к расследованию не полагалось привлекать посторонних.

Сабуров пошелестел кипой листов с образцами почерка служащих конторы покойного Катасонова. Дела в конторе Федора Евграфовича велись аккуратным образом.

Среди сослуживцев инженера Грюнау грамотных было меньше.

В его стопку он поместил и пару строчек, набросанных фрейлейн Якоби, заплаканной блондинкой, успевшей обзавестись траурным муаровым платьем. Максим Михайлович попросил барышню об автографе больше для проформы. Фрейлейн Амалия знала по- русски только несколько слов.

– Спасибо, до свидания, сколько стоит, – пробормотал Сабуров, – она и не подымет пожарный багор.