Зима отчаяния

Однако, что в Глухом переулке его ждал сообщник – это не ерунда, Максим Михайлович. Жаль, что ты не разглядел экипаж, – Сабуров пыхнул дымом пахитоски.

– Я едва не свалился с крыши впереулок, – заметил следователь, – а Призрак прыгнул и не промахнулся. На козлах экипажа кто- то сидел, сомнений нет, – подняв глаза от фотографий, Трепов пошевелил пером крошки.

– Вы хотите установить негласное наблюдение за господином Завалишиным, – утвердительно сказал обер- полицмейстер.

Путилин кивнул: «Да, ваше превосходительство».

Повозив шваброй под продавленным диваном, Сабуров обнаружил себя хозяином пары гривенников. В окна квартирки на Песках хлестал дождь. Столицу в очередной раз накрыли тяжелые тучи.

Нева вздулась под западным ветром. Мойка, Фонтанка и Екатерининский канал бурлили под мостами. Ночные ливни смыли последние остатки снега.

Непогода не помешала коллежскому асессору Завалишину вернуться к служебным обязанностям. За два дня, миновавших с убийства протоиерея Добровольского, Адриан Николаевич не совершил ничего подозрительного.

Несмотря на дожди, Завалишинради моциона ходил в присутствие пешком.

– Хотя от Моховой до Малой Миллионной путь недолгий, – хмыкнул Сабуров. По словам Путилина, изображавшего дворника и торговца вразнос, Адриан Николаевич отличался гимнастическим шагом. Коллежский асессор добирался до арки Главного Штаба за двадцать минут.

– В восемь утра он на месте, – заметил Путилин, – в четыре дня покидает присутствие и отправляется домой.

В кухмистерские на Невском он не ходит. Наверняка, посылает служителей за обедом, – покаслежка за Арсением Николаевичем была тайной.

Из соображений осторожности Сабуров, видевшийся с чиновником, встал, как выразился Путилин, на ночную смену. Максим Михайлович на казенном экипаже изображал извозчика. За две ночи, проведенные на Моховой, ему пришлось с десяток раз делать вид, что он ждет седока. Пролетка была невидной, выкрашенный в обязательный желтый цвет. Сабурова снабдили армяком с нашитым кожаным номером.

Лошадь, впрочем, оказалась хорошей.

– С первого раза статей не разглядишь, – смешливо заметил Сабуров начальнику, – однако клячу сюда не запрягли бы.

Покойный дядя Сабурова, граф Гренвилл, спустивший немало денег на скачках, одобрил бы рыжего дончака. Путилин кивнул.

– Жеребец проверенный, – он подмигнул Сабурову, – и экипаж опробован в деле. Впрочем, тебе и не потребуется никуда ездить. Вряд ли Завалишин покинет квартиру ночью.