Лето печали

Она вернулась к родовой фамилии, если можно так сказать.

Рядом со знаком Люцифера сплетались в искусную монограмму буквы С и Д.

– Да, мистер Браун, – ответил Сабуров. – Очень хорошо знаю.

В подвалах Литовского замка чадили старомодные фонари с восковыми свечами, но в Лондоне полиция шла в ногу со временем. Здешний морг оснастили новым газовым освещением. Синеватые лучи превращали лица мертвецов в зловещие маски. Сабуров незаметно поежился. Труп мисс Перегрин опознавали днем, но сейчас настали сумерки.

Мистер Браун, пользуясь русским выражением, предпочитал ковать железо, пока оно горячо.

– Запиской вы займетесь завтра, – заявил он в Клубе путешественников. – Мы отправимся в морг. Учитывая новые сведения, надо взглянуть на тела более внимательно. Собаку доставит домой мистер Грин, – распорядился чиновник. – Мы можем пробыть в морге до ночи, а то и долее.

Тоби уехал в Блумсбери в сопровождении напарника Сабурова, терпеливо ожидающего его с экипажем.

– Миссис Сэвилл пустит вас в квартиру, – Сабуров нацарапал записку хозяйке.

Грин подмигнул ему.

– Вы не ошиблись, мистер Гренвилл. В нашем деле никогда не знаешь, что за дверь поджидает тебя за углом. Иногда нет времени посылать за судебным ордером. Но к вам домой я не заходил, – добавил парень. – У нас так не принято.

Сабуров ему верил. Англичане, по его мнению, врали гораздо менее охотно и лихо, чем русские. У него дома и не водилось ничего интересного, кроме картотеки и писем Амалии.

Слушая шипение газового фонаря над оцинкованным столом, он незаметно вздохнул:

– Вернее, и сейчас уже все понятно.

Сабуров рассказал Брауну о петербургских убийствах, не упоминая имени монарха. Никаких доказательств у него не имелось. Правду могла бы рассказать Таня Алфимова, однако она давно покоилась в могиле.

Браун покачал сложенными кончиками пальцев.

– Брат и сестра покойного Литовцева бесследно пропали, – подытожил чиновник. – За полтора года вы о них ничего не слышали.

Максим Михайлович хмуро отозвался:

– До сегодняшнего дня нет, но это почерк Литовцевой, – он повертел записку. – Вернее, теперь она, кажется, стала Дорио.

Браун недовольно пожевал губами.

– Завтра я отправлю телеграмму в Рим, – пообещал он. – Там постараются выяснить, не появлялась ли парочка в Италии.