Останься со мной живым

На вкус варенье было как кем-то переваренный мел.

– Тебе что, невкусно? – ласково поинтересовался Егор, когда я принялась выплёвывать на поднос непонятную субстанцию.

– Это что? – теперь уже по-настоящему закашлялась я от противного вкуса, в горле першило.

– Варенье! – невозмутимо ответил Егор. – Сам варил, только что.

На лице его блеснула наглая улыбка, и я почувствовала, что вновь закипаю. Как я могла ему поверить?! Позаботиться он вдруг решил – вот и вся его забота.

– Чем ты меня накормил? – выплёвывала я остатки розовой бурды.

– Чаем, чаем запивай, – подсказывал он и вновь самодовольно ухмыльнулся. – О, это варенье по моему фирменному рецепту: крахмал с водой и солью, щепотка ванилина и… – он понизил голос и загадочно заговорил, – и баночка кадмия пурпурного.

Для меня это прозвучало как цианистый калий.

– Это яд? Ты меня отравил? – горло першило, душил кашель. – Я теперь умру?

Егор вдруг захохотал:

– Не припомню, чтобы кто-то, наевшись крахмала и акварели, умирал. Но лучше вызывай скорую! Срочно! – сквозь смех подстрекал он.

 – Скажи им, что у тебя розовый язык!

– Какая же ты скотина! – я взяла пиалу с розовой жижей и запустила в него.

Но Егор успел спрятаться за дверь. Пиала разлетелась на осколки, а по двери поползло розовое пятно.

Глава 7. Секретное оружие

Я не хотела сдаваться, но, похоже, у меня действительно аллергия на конфликты. Любая ссора, ругань – и я уже не в своей тарелке, словно ломаюсь на несколько дней.

А тут что ни день, то ссора.

«Варенье» меня выбило из колеи, я готова была собрать вещи, уехать из этого дома прямо сейчас, вернуться в Москву, в тесную комнатушку с видом на мусорку, по крайней мере, там есть Ульяна.

Только Егор явно этого и добивался, чтобы я исчезла из дома, а он снова стал бы полноправным хозяином. Забрать Дружка? Но Сергей говорил, что собака уже однажды вернулась из Москвы, зачем мучить и наказывать пса, он же ни при чём.

Розовое пятно на двери, осколки на полу напоминали о моём поражении.

Нет, никуда я не уеду. Останусь назло! Пойду и пожарю стейк, чтобы Егор захлебнулся слюной от запаха, а я буду сидеть и есть в гостиной у него на виду, быть может, даже удастся переманить на свою сторону Дружка.

Я убрала осколки, помыла пол и дверь. Вышла из спальни – Егор пододвинул кресло вплотную к камину и сидел чуть ли не погрузившись в огонь, весь скукожился и пил чай из своей кружки, обнимая её двумя ладонями. Какая досада, что она не разбилась.