Мой любимый предатель

Взлохмаченные волосы, которые срочно нуждались в мытье. Как в принципе и вся я. В камере я не думала о горячей ванне с пеной, там я вынашивала план мести и скребла каменные стены до тех пор, пока мои пальцы не стерлись в кровь. И пережив все стадии принятия неизбежного, когда у меня уже не осталось сил кричать и буйствовать, я осталась наедине с тишиной.

– Буду вам очень признательна, миссис… – я завела руки за спину, скрывая обезображенные пальцы.

– Я покажу твою комнату, – старушка уже свернула на главную лестницу, но остановила свой взор на моем спутнике, – Вы прибыли раньше всех, если хочешь я велю подготовить тебе постель.

Мистер Вонг отрицательно покачал головой. Он остался в гостиной, пока мы с миссис Солсбер направлялись к лестнице, ведущей на второй этаж. Боюсь, что я могу заблудиться, если останусь тут одна. Размечталась. Кто же оставит меня тут одну?

Старушка шла чуть впереди меня. Я знала, что она не выпускает меня из своего поля зрения, поэтому я старалась делать вид, что меня не интересуют окружающие богатства.

Как же трудно мне это давалось. Когда мы шли по длинному коридору, по всей длине которого располагались статуи с меня ростом, а некоторые и то выше, непроизвольно у меня захватывало дух. Канделябры, покрытые золотом. Я насчитала около тридцати семи штук, пока мы дошли до моей комнаты. Не говорю уже про огромную люстру с бриллиантами у лестницы у главного входа. К сожалению, тихо и незаметно украсть ее не получиться.

– Можешь воспользоваться ванной, в шкафу есть одежда.

Если будут какие-то вопросы, я буду в гостиной, – миссис Солсбер взялась за изогнутую, отполированную до блеска, ручку и пригласила меня войти в комнату.

– Благодарю вас, вы очень гостеприимны.

Эта старушка была тоже не так проста, как могло показаться. Ее не взяли бы работать сюда будь она простолюдинкой. К тому же у нее потрясающие манеры и она очень хорошо следит за моими. Когда я говорила с ней, она так смотрела на меня будто хотела запомнить каждое, сказанное мной, слово. Но это не пугало меня.

Мне вообще было некого там бояться.

Когда, наконец, миссис Солсбер оставила меня одну, я закрыла дверь и прижавшись к ней спиной, осмотрела комнату. Прямо передо мной стояла огромная кровать с небесно-голубым балдахином. Любимый цвет мистера К. Слева от нее – шкаф, справа- письменный стол и стул. Разбавляли обстановку и добавляли уюта цветы, картины в широких рамках и мелкие предметы декора. Я смотрела на это великолепие, словно приклеившись к двери.