Прощённая

Та шла к нему, доставая из сумочки что-то. Потом выложила перед ним исписанную бумажку, и тыкнула в неё пальцем с таким нажимом, что тот покраснел.

Она наклонилась к Илье и зло сказала:

– Я никогда тебе не прощу, что ты поверил ей, а не мне.

Влада вышла. Илья с минуту не двигался. Он смотрел на бумагу, не прикасаясь, будто не дыша.

Затем поднял на меня взгляд. Такой тяжёлый и разъедающий, что я почувствовала себя самым ничтожным и беспомощным существом на свете. Мне хотелось провалиться под землю.

А когда он встал. И пошёл на меня. Не отрывая злого взгляда от моих глаз. Я подумала. Что лучше бы никогда не рождалась.

Глава 9

Перед глазами пронеслась вся моя коротенькая и ничтожная жизнь. Которую я проживала как чужая самой себе. На что я тратила время? Только и делала, что следовала стереотипам, какой должна быть девочка. Прилежно учиться, не водить дружбу с плохими ребятами, заниматься цветочками, рисовать вазочки, молчать, когда говорят старшие, держать при себе своё мнение, терпеть, когда оскорбляют, гасить конфликты, пусть и ценой собственной гордости.

Ждать принца. И не выпендриваться. Вести себя подобающе. Подобающе чему и кому? Каким идеалам?

Я хотела совсем другого. Ждала, что выбью изнутри эту колючую и неприглядную скорлупу, и начну жить в один прекрасный момент. Только, как оказалось, этого момента может не настать. И было очень глупо откладывать. Наверное, нет ничего удивительного в том, что в девятнадцать кажется, что времени впереди ещё так много.

Только все всегда забывают про случай. Моя подруга была права. В ту секунду из машины Антона могла выйти я, а не он. И уже давно ничего бы не осталось. Только что хуже – мгновенная смерть, или то, что будет происходить со мной дальше – ещё можно поспорить. В лучшем случае меня ждёт тюрьма. Но не будет ничего удивительного, если за этот месяц Влада и Илья уничтожат меня сначала морально, затем физически, и ничего им за это не будет. А моя бедная мама… Она останется совсем одна. До конца своих дней будет думать, что её дочь – воровка, которая по собственной дурости попала в неприятности, и поплатилась за это.

– Развела меня, как лоха, – недобрая ухмылка на его губах. – Довольна?

Я мотнула головой. Не в ответ на его слова. А из бессмысленного протеста против его неумолимого приближения.

– На что ты надеялась? Думала, я не узнаю? – швыряет мне в лицо бумажку.

Я зажмурилась как от пощёчины. И отступила на шаг.