Прощённая

Больничная справка, мерцая синими печатями, закружила в воздухе и опустилась на пол мягко. Я успела увидеть своё имя на ней. И выхватить из текста слово «гименопластика». А затем бумага оказалась под его ботинком.

Картинка сложилась быстро, из жутких грязно-чёрных осколков. Влада заранее всё продумала. Прежде, чем представить меня Илье, выдала ему про меня легенду. В его глазах я не только мерзкая девица, которая, воспользовавшись несчастным случаем, произошедшим с её парнем, украла колье. Я ещё и опустилась до подлого обмана.

Сделала операцию по восстановлению девственности. И этому есть подтверждение. Заверенное печатью гинеколога. И распластанное сейчас на полу под его тяжёлым шагом. Так помимо всего прочего Илья теперь считает, что я нагло обманывала его, выдавая свою невинность за подлинную. А он, дурак, мне поверил… Влада сделала всё, чтобы Илья относился ко мне безжалостно.

– Это враньё, – прошептала я. – Влада подкупила врача.

– Ты смеешь клеветать на мою сестру, – встречаю его жёсткий взгляд.

А потом он хватает меня за шею сзади. Натянутые волосы намертво фиксируют мою голову в запрокинутом положении. Его горячая ладонь так плотно сдавливает, что вдоль позвоночника пробегает резкая боль. Он заставляет меня наклониться и идти к столу.

По дороге теряю туфли. Выскакивая из правой, нога неудачно искривляется, и щиколотку будто связывает леской. Илья толкает вперёд безжалостно. Я рефлекторно вцепляюсь в его руки. Ногти врезаются в его кожу. Ему должно быть по крайне мере так же больно, как моим ладоням вчера.

Но он словно ничего не ощущает.

Вжимает меня животом в стол.

– Возьми карандаш. Сейчас же.

Инстинкт самосохранения становится слабее, чем отчаянное желание следовать его воле. Теперь исполнение его воли – залог моего самосохранения.

Я отпускаю его руки. Отдёргиваю свои, будто прикоснулась к раскалённому металлу. Дрожащие согнутые пальцы поползли по столу, хватаясь за карандаш как за спасительную верёвочку. Стискиваю его основание и держусь крепко.

– Пиши и проговаривай. Я больше никогда…

Его бёдра упираются в меня. Я отчётливо ощущаю, как мнёт ткань моего платья и вжимается между ягодицами его затвердевший член. И словно на себе чувствую эту волну напряжения, которая скатывается по его телу только к этому месту. Даже его ладонь, удерживающая меня за шкирку над столом как нашкодившую кошку, теряет силу.

Уже непонятно, что хуже: видеть, какого размера его член, или только представлять.