Прощённая

И поднимаемся на четвёртый этаж. Дверь с кодовым замком наглухо заперта. По пути ни одной живой души. В таком огромном доме даже большая семья растеряется. Зачем ему одному столько места? Или его сестра всегда здесь живёт?

А что, если он не один? Что, если в другое время здесь расхаживает в шёлковом пеньюаре его прекрасная жена, и бегают из коридора в коридор их дети? А сейчас они просто уехали. Куда-нибудь в собственный домик на берегу Средиземного моря. Наслаждаются вкусной едой и красотой южных растений. И вернутся тогда, когда меня уже здесь не будет.

А пока я тут, они понятия не имеют, чем занимается Илья. Зато знаю я. Про эту его другую жизнь. Потому что хоть и частично, крупинкой пыли, но к ней отношусь.

Илья заводит меня в большую ванную, выполненную в чёрно-серых тонах. Пахнет можжевельником и влажными от пара берёзовыми вениками. В центре огромный светильник-иллюминатор, вдавленный в двухступенчатый потолок. А точно под ним в каменных рамах шар джакузи. Дальше, в углу, душевая кабина.

Здесь есть стеллажи с толстыми махровыми полотенцами, идеально-белыми. Вдоль стены, на украшенном мелким квадратом серо-голубой плитки выступе, стоят пухлые ароматические свечи с нетронутыми фитилями. На полу, зеркальном от чистоты, вазон с сухими головками лаванды.

Илья набирает воду в белую полусферу джакузи.

– Раздевайся, – говорит, не смотря на меня.

– Я могу сама помыться.

– Во-первых, я не разрешал тебе разговаривать. А во-вторых, я не хочу сюрпризов. На тебе моя сперма.

Такие мошенницы, как ты, быстро находят применение оставшимся следам. Мне совсем не надо, чтобы через девять месяцев ты заявилась сюда, требуя алименты на ненужного мне ребёнка.

Глава 10

Илья

– Давай же, – нетерпеливо выдаю я, располагаясь на деревянной лавочке. – И не смей отворачиваться.

Алиса бросила на меня полный презрения взгляд. И медленно, как в глубине воды, повернулась обратно ко мне лицом.

Глаза в пол. Слабые пальцы потянули бегунок молнии вниз. Открывая мне аккуратную грудь.

Бюстгальтер смещён вниз, но недостаточно, чтобы я увидел соски, которые сжимал несколько минут назад. Твёрдые ещё до того, как я их коснулся.

Ткань платья теперь не зажимает в тиски две маленькие округлости, и жёсткая, искусственно созданная тесность ложбинки немного расширяется, формируя соблазнительное пространство между полудугами. Накрыть их своими ладонями, пряча полностью. И толкнуться между ними пару раз, прежде чем кончить.