Принцесса в Академии

– Куда? А деньги?

– Не нужно, – отмахнулась я. – Оставьте себе, будет, что внукам рассказать.

Уверена, ей не каждый день доводится обслуживать принцесс.

– Чего?!

– Вот, здесь за двоих. – Озриэль ссыпал мелочь в тяжелое малахитовое блюдце, вделанное прямо в стол.

Ах да, плата…

Деньги завертелись и тут же исчезли, за исключением пары монет, которые продолжили колесить по стенкам. А владельцы «Наглой куропатки» молодцы! Не ущемляют сотрудников в плане чаевых. Уинни сунула монеты в передник и, даже не кивнув на прощание, вернулась к клиентам.

– Идём. – Озриэль подхватил мои вещи и направился к выходу.

На запястье сонно похрапывал сытый Магнус.

Снаружи в глаза сразу ударило солнце, и мы вновь оказались в самой гуще толпы. Все куда-то спешили, сталкивались, приветствовали друг друга, ругались и требовали посторониться.

Озриэль поспешно отвёл меня в сторону. Я сложила руку козырьком и на этот раз хорошенько разглядела площадь, о которой он говорил.

Вся она купалась в солнечных лучах и оттого казалась сделанной из чистого золота.

В отполированных до зеркального блеска мраморных плитах отражалось небо с бегущими по нему облаками. В центре стоял фонтан с четырьмя статуями, замершими в самых героических позах.

– Принцы-основатели, – озвучил мою мысль Озриэль и указал на первого, потирающего сухонькие ручки: – Глюттон Медоречивый, покровитель факультета магической дипломатии. Из-под мантии у него выглядывал тонкий хвост с кисточкой на конце. – А это, – тычок в сторону сухопарого длинноволосого старика с закрученными в спирали и спускающимися почти до земли рогами, – Амброзий Высокий, ему мы обязаны факультетом ученых мужей.

Рядом с ним Эол Свирепый – ну, тут ты уже сама можешь догадаться.

– Факультет доблестных защитников?

Озриэль благоговейно кивнул. Объект его преклонения – настоящий исполин с разделенной надвое бородой – голыми руками скручивал в узел крошечного испуганного змея (мне даже стало его жалко).

– И последний. – Юноша сообщил это со смущенным смешком: – Мадоний Лунный, факультет ранимых романтиков.

Этот принц стоял чуть в стороне от остальных, задумчиво перебирая струны лиры и обратив взор к лишь ему видимым звездам. Тонкие щиколотки оканчивались изящными копытцами.

За фонтаном располагалась непосредственно сама академия. Больше всего она напоминала огромную корону с башнями-лучами. Сейчас высокие золотые ворота были открыты, и в них втекал разношерстный поток учащихся.