Раны. Земля монстров

Они знали, что это как-то связано с кланом Уормкейков, и этой связи было достаточно для опасений. В 1944 году Уормкейки мирно – по большей части – жили в особняке уже как тридцать лет, но многие жители города считали их воплощением зла. Почти каждый родитель был на той Ярмарке Холодной Воды, и о прощении не могло быть и речи. А тот факт, что Девушка-Орхидея приезжала в город и ходила в те же самые магазины, что и остальные, все только усугублял, насколько я понимаю.

– Посмотрите, какая важная, – говорили все.

 – Думает, она – одна из нас. У ее мужа хотя бы хватает совести не показываться из своего ужасного древнего особняка.

Я и мои друзья были слишком юны, чтобы обременять себя страхами и предрассудками взрослых. К тому же Девушку-Орхидею мы считали красавицей: когда она приезжала в город, через окна и витрины мы наблюдали, как она гордо шагает по Полар-стрит без свиты слуг или друзей. Она всегда надевала яркое красивое платье, кружившееся вокруг ее ног, закалывала волосы, как полагается, и высоко держала голову.

Вспоминая это сейчас, я думаю, что так она бросала всем вызов. Мы пытались разглядеть на ее лице рубцы в местах, где должна была раскрываться кожа, но не могли подобраться близко – никогда не осмеливались.

И верили, что тот, кто женился на Девушке-Орхидее, не может быть ужасным. К тому же мистер Уормкейк всегда приходил на школьные спектакли, зимой приводил своих детей на ледовый каток, а как-то раз устроил самую невероятную вечеринку на Хеллоуин.

Правда, половина города проигнорировала приглашение, но дети сумели на нее улизнуть.

Мы слышали про Церковь Червя. Соседние города потихоньку обращались, отрекаясь от старого бога и принимая нового, проникающего сквозь плоть. А некоторые соседи одного возраста с нашими родителями, тоже пережившие ту ночь, даже стали священниками. Они бродили по городу в поношенных белых одеяниях, без умолку болтая о том, что плоть есть мясо, как важно очищать от него кость, и еще о многом, что казалось нам странным, но волнующим.

А потому, когда детям Хобс Лэндинга начали сниться сны Червя, нас это беспокоило гораздо меньше, чем наших родителей, бабушек и дедушек. Поначалу мы даже завидовали. Кристине Лоденер, которая всего на год младше меня, сон приснился первой. После нее был малыш Эдди Брах. Они сболтнули об этом в школе, и все узнали. Слухи ползли пугающие, но мы хотели, чтобы досталось и нам.