Раны. Земля монстров

Казалось, их посвятили в тайну, окутывавшую Уормкейков, и те, кто не входил в круг посвященных, умирали от зависти.

Я, наверное, завидовал больше всех и при любой встрече с избранными окатывал их своим презрением, говоря, что упыри проберутся в их дома под покровом ночи, украдут из постелей и скормят своему драгоценному Червю. Я довел Эдди до слез, чему был несказанно рад. Его выбрали, а меня – нет, и я ненавидел его за это.

До тех пор, пока через несколько дней сам не увидел сон.

Говорят, что он для всех разный.

Мне казалось, что я вижу сон наяву. Я выбрался из постели рано утром, но было еще темно, и родители спали. Спотыкаясь, я направился в уборную; долго сидел на унитазе, ожидая, пока произойдет то, чего от меня настойчиво требовал организм, но оно все никак не происходило. Помню, как слишком серьезно переживал по этому незначительному поводу. Ситуация меня очень пугала, и я воспринял ее как знак того, что скоро умру.

Я вышел из уборной и направился в спальню родителей, чтобы сообщить о приближении моей неминуемой кончины.

Тогда, во сне, я знал, что они посмеются надо мной, и возненавидел их.

А затем почувствовал в животе острую боль, упал на колени, и меня начало тошнить личинками и червями. Их было много. Они не кончались, с каждым болезненным спазмом извергались из меня и шлепались на пол, извиваясь в крови и слюне. Всё шлепались, и шлепались, и шлепались. Когда я смог встать, все тело ощущалось сморщенным, смятым и пустым мешком. Я рухнул на пол и обессиленно пополз обратно в свою комнату.

Утром, как обычно, я спустился к завтраку, и пока папа суетился на кухне, разыскивая ключи и шляпу, а мама стояла, прислонившись к столешнице с сигаретой в руках, я рассказал им, что видел сон, о котором все говорят.

Они оба замерли. Мама посмотрела на меня и спросила:

– Ты уверен, что это тот самый сон? Что ты видел? Что он значит?

– Они устраивают ярмарку. Я должен на нее пойти.

Все было, конечно, странно: я не видел во сне никакой ярмарки.

Но знание прочно засело в голове. Таков путь Червя.

– Какая еще ярмарка? – спросил отец. – Нет у нас никаких ярмарок.

– Уормкейки, – ответил я. – Уормкейки устраивают ее в своем особняке.

Родители переглянулись.

– И они пригласили тебя во сне? – спросил отец.

– Не то чтобы пригласили. Червь сказал мне, что я должен прийти.

– Это повестка, – сказала мама. – Именно об этом говорила Кэрол. Приказ.

– Черта с два, – сказал отец.