Секундомер смерти

Боря радостно потер руки и вышел на балкон. Некоторое время он с удовольствием смотрел вниз, просто наблюдая за людьми, казавшимися отсюда, с высоты совсем маленькими, почти, как мухи. Внезапно Борин взгляд выхватил из толпы знакомую светлую шляпу. Он похолодел. Неужели сосед так не вовремя возвращается? Тогда, все пропало! Он не получит библии и денег, вырученных от продажи книг, а получит в большом количестве синяки и ссадины от жестоких подельников, которые относились к нему пока, мягко говоря, без должного уважения.

Медленно пятясь, Боря осторожно шагнул внутрь комнаты. Он был уверен, что Зигмунд Генрихович его не заметил, но лучше все-таки было перестраховаться. Юный гений пытался найти единственно правильный выход из создавшегося положения. Пойти, предупредить исполнителей и лишиться всего? Нет, не пойдет. Надо придумать что-то другое, более выгодное для него.

Неожиданно, трое малолетних грабителей испуганно замерли. Дверь в комнату пана Трояновского тихонько приоткрылась.

В тот же миг из трех глоток вырвался громкий вздох облегчения. На пороге маячила сутулая и неказистая Борина фигура. Быстрым и зорким взглядом полководца он окинул поле боя. Часть книг уже была увязана в стопки, но часть еще оставалась в виде сброшенных со стеллажей бесформенных куч. Просмотрев корешки увязанных книг, Боря заметил, что библия уже там.

– Давайте, я часть заберу пока к себе, – предложил он и, выбрав еще несколько наиболее ценных стопок, поволок их к себе.

Перед тем, как закрыть дверь, он как бы, между делом, предложил: – Вы бы хоть рожи чем-нибудь прикрыли, если увидит кто, так хоть потом не узнает.

Едва только Боря успел вернуться в свою комнату и прислониться спиной к двери, как услышал возмущенные вопли Зигмунда Генриховича:

– Вандалы! Варвары! Что вы здесь делаете?

Дальше послышались какие-то странные звуки, происхождение которых Боря в первый момент не смог определить, но вскоре смысл совершающегося в соседской комнате начал доходить до него во всей первозданной очевидности.

Три здоровенных лба жестоко били старика. Не давая себе труда задуматься о последствиях.

Первым Бориным побуждением было остановить их, и он даже начал открывать дверь, но сразу же прикрыл ее. Перед глазами встала плотная паутина, сплетенная ныне покойным пауком, и мухи, жалобно трепыхающиеся в ней, а потом картинка сжалась до размеров грязного пятна на стене, оставшегося от того же самого паука.