Секундомер смерти

С противоположной стены вокзала Борин затылок внимательно изучали чинные и серьезные портреты членов Политбюро во главе с Генеральным секретарем ЦК КПСС, близким другом Кузькиной матери и большим любителем кукурузы. Там же напряженно и глубокомысленно смотрели куда-то в неведомые дали первые космонавты.

Наверное, все они думали при этом: «Вот, мог бы заняться каким-нибудь полезным делом, как все пионеры и комсомольцы Советского Союза, а он стоит себе и убивает время, глазея в окно». В общем, предосудительно ведет себя юноша, неправильно, не по-советски.

Позади, обдав его запахами тумана, тайги и «Беломорканала» остановилась компания то ли геологов, то ли археологов. Они обсуждали какие-то свои, совершенно неинтересные Боре проблемы, поэтому он равнодушно пропускал их разговор через себя, ни на чем не останавливаясь. Внезапно, какое-то слово, он даже не смог бы сказать, какое именно, зацепилось за Борины умные извилины, и он стал внимательно прислушиваться к разговору.

– Камень Лазаря, что б ты знал, это такая штуковина, которая может возрождать умерших. Неужели, правда, никогда не слышал? – изумился один из собеседников.

– Да, ладно тебе, ерунду пороть. Сказки все это, – ответил другой, воинствующий атеист.

– Конечно, сказки. Не может такого быть, – присоединился к спору еще один.

– Никакая не сказка. Это в библейских апокрифах есть, – обиделся первый.

Боря не знал такого научного слова, как «апокриф», но это не важно. Раввин Моисей должен знать, поэтому он дома спросит, что это. А пока надо постараться не забыть. Боря еще раз по слогам мысленно произнес: «а-пок-риф». Он надеялся, что до возвращения домой, сумеет удержать в памяти новое, никогда не слышанное до этого слово.

– Мы же атеисты, а библия, как составная часть религии – опиум для народа!

– Во-во, а уж апокрифы, так вообще – полный бред!

– И как же выглядит этот удивительный камень? – вопросы и комментарии звучали все ехиднее.

– Обыкновенно выглядит, серый такой, самый обычный небольшой камешек с остатками древних надписей. В последний раз его видели…

Боря прислушивался изо всех сил, но в этот момент груженый товарняк, не сбавляя скорости, с шумом и грохотом, чихая, кашляя и рассыпая вокруг себя мелкую черную пыль, помчался мимо вокзала. Состав шел и шел. Не было видно ему конца.