Моя воля

И неожиданно осознала, что сейчас присутствие марага даже в какой-то степени подбадривает.

Он тоже здесь чужой, знает ещё меньше, чем она – ведь и речь не понимает, хотя, возможно, уже выучил какие-то слова. И, наверное, как она тоскует по родному миру.

***

Около часа шумная толпа медленно передвигалась в заранее означенном направлении.

Место прибытия стало видно издалека: там уже суетились слуги, устанавливая шатры, разжигали костры, готовили еду.

Сафира запоздало испугалась, что у неё ничего нет, после пожала плечами: во-первых, её не предупредили, во-вторых, до города недалеко, а если на гнаране – совсем рядом.

Король спешился, радушно пригласил располагаться и скрылся в самом широком шатре.

Китилья скользнула за ним. Сафира какое-то время пережидала, не зная, чем заняться. Заметила невдалеке Тоба, весело посмеивающегося с очередными девицами. В душе мелькнула обида и возмущение – даже не подъехал поздороваться!

«Пусть ещё скажет, будто не заметил», – фыркнула про себя предводительница.

Ей-то казалось, он к ней отнёсся по-хорошему и вообще вполне благороден, невзирая на слабость к дамам. А выходит, Китилья оказалась права – всё маски да игрища.

– Ну что, нам куда? – раздался рядом голос марага. Сафира пожала плечами:

– Понятия не имею. Я здесь тоже впервые. Китилья ни о чём не предупреждала. А знаешь что… пересаживайся на её гнарана, пока они все суетятся – полетаем тут рядом.

Кадим постарался скрыть улыбку, Сафира сделала вид, что не заметила.

Конечно, летать он любит не меньше её и скучает по полётам, наверное, не меньше. А радовать марага по-прежнему не хотелось, не заслужил. Но лететь самой неосмотрительно, да и гнаранов нужно размять обоих, уже нервничают из-за длительной ходьбы.

Кадим привязал чёрного жеребца к дереву поодаль, попросил жестом охранников Китильи присмотреть – тех не допустили в шатёр к королю, и они ожидали снаружи. Пересел на гнарана.

Поняв, что происходит, более старший воин попытался остановить, но предводительница не стала слушать – лишь направила животное за деревья, в поисках места, откуда можно взлететь, не привлекая лишнего внимания.

На усилившиеся крики не отреагировала.

Ухмыльнувшись, Кадим последовал за ней.

Сафира на всякий случай напомнила ему через фитарель об основных обязанностях – защите предводительницы. Поскорее взмыла в воздух, с наслаждением отдаваясь восходящему потоку.

Ритмичные взмахи широких крыльев успокаивали, расслабляли.