Раб. Книга 1. Чужая боль

Дорогие вещи выбрал, но качественные, сидят хорошо. Молодец я, что цены не оставила, не то наверняка побоялся бы, зная, сколько такое удовольствие стоит. А самое важное – без выпендрёжа, без претензии, не то, что дорвался и нагрёб, а действительно даже достоинство в выборе проглядывает.

– Нравится, – одобряю, – наши вкусы совпадают. Я бы с таким парнем даже на свидание с удовольствием сходила.

Улыбаюсь. Смотрит, ужас в глазах, понять пытается, о чём я. Да уж, с шутками своими дурацкими будь поосторожнее, идиотка.

– Какие будут приказания, госпожа? – глухо.

– Не обращай внимания, это я так глупо шучу, – улыбаюсь, заказывая всё, что отложил. Смотрит с изумлением:

– Я думал, вы что-то одно выберете…

– А потом снова сначала? Нет уж, раз тебе нравится, пусть будет. Мне приятно, знаешь ли, если рядом хорошо одетый мужчина, а не раб в уродливых брюках.

Судорожно кивает.

– Ну всё, – улыбаюсь, – спать давай.

– Как прикажете…

– Я серьёзно, – говорю, – уж держи себя в руках. Пульт брать не буду.

– Как не будете? – поражённо. – А если кто узнает?

Вот чёрт, и правда, мало ли что…

– Ну во всяком случае использовать точно не буду.

Понимание вместе с разочарованием. Вот ты ж. Не верит.

– Повтори, – произношу.

– Что? – не понимает, взгляд снова затравленный. Вздыхаю. Успокаиваюсь.

– Чтобы вёл себя с достоинством и на колени не валился. Мы всего лишь в кафе и обратно. Постоишь за моей спиной… – в этих дурных кафе для господ рабам даже сидеть не позволено. Чем дальше копаешь, тем гаже становится. Знала бы, выбрала бы такое, где для рабов специальные сидения отведены. Да сегодня так всё неожиданно свалилось, а встреча давно уже оговорена именно здесь.

– Понял, на колени не становиться, – повторяет несколько нервозно.

– Молодец, – соглашаюсь.

Вот чёрт, чуть не ляпнула «накажу», в роль вжилась, коза. Обругав себя, после не удерживаюсь, добавляю:

– … поцелую.

Вскидывает на меня глаза, пытаясь понять; видит, что посмеиваюсь, кажется, расслабляется и даже улыбается.

Глава третья

Тамалия

На ночь на всякий случай заперла его, мало ли, что в голову взбредёт. Не удивилась бы, если бы придушил меня своим кнутом и в очередной раз попытался сбежать.