Раб. Книга 1. Чужая боль

Хотя вроде не дурак, должен понимать, что на Тарине это практически невозможно, а убийство женщины обойдётся ему дороже, чем смерть. Но всё равно, на всякий случай.

Мало ли, вдруг он уже на такой стадии, когда и себя заодно готов?.. Лишь бы прекратить весь этот ужас, в который превратилась жизнь.

Помучилась немного, вспоминая, нет ли там чего такого, из чего можно было бы орудие самоубийства сделать. Благодаря своему спецобучению придумала множество способов, накрутила себя до ручки, чуть не помчалась к нему останавливать.

Да плохо ему было, идиотка. Ты же видела, насколько.

Но ведь всё равно выбрал жизнь. Хоть такую. Пусть отдыхает…

Антер

Первая ночь в этом доме. Лежу. Думаю. Вернее, пытаюсь. Казалось, не смогу заснуть, но вдруг наваливается такая усталость. Лежу в кровати. На чистой постели. Всего несколько раз за день пульт нажимали, и то не хозяйка.

Правда…

Стискиваю зубы, ощущаю прилив крови, что за идиотская особенность – чуть что, краснеть… И ведь не отучишься, непроизвольно выходит.

Хватит уже! Сколько можно мучиться из-за своего рабского положения? За столько лет мог бы привыкнуть, что на всех иных людей ты будешь смотреть теперь только снизу вверх. И на уродливых старух, и на симпатичных девушек с соломенными волосами.

Да и не известно ещё, кто под этой внешностью скрывается. Вдруг как выяснишь, что у неё на уме, снова жить не захочется? Все хозяева – скоты редкостные.

Но сегодня вместо ожидаемого вечера кошмаров, когда новый хозяин экспериментирует, рассматривает реакции и проверяет порог выносливости, вышел, можно сказать, и неплохой вечер. Неприятный и тяжёлый для моего самолюбия, но ведь без этой дикой боли. Переживу.

Нужно пока поспать. Вдруг завтра что изменится, какая-нибудь возможность представится?

Вдруг она меня своей подруге всё же отдаст, а та на другую планету улетит…

В грёзах о том, как вырываюсь на свободу, отключаюсь.

Тамалия

С утра подскакиваю ни свет, ни заря, споласкиваюсь, нервы на пределе, бросаюсь к Антеру в комнату, заглядываю тихонечко. Спит. Лицо расслабленное, а я так боялась, что кошмары начнутся. Хотя они, наверное, еще впереди.

Спи, мой хороший. Отдыхай.

Тихо-тихо прикрываю дверь – небось приучен подскакивать при перемене дыхания хозяина – оставляя замок открытым. Спускаюсь, запускаю комбайн, делаю лёгкую разминку. Снова споласкиваюсь. Ем.