Раб. Книга 1. Чужая боль

Нормально извинись, скажи, «Антер, извини меня за всё, что я сделала, пожалуйста, я была не права!» – решаю не переигрывать, хотя соблазн опустить её на колени почти непреодолим. Но тогда меня точно не поймут. Впрочем, кажется, моему милому и обычное «извини» уже в голову ударило, стоит ни жив ни мёртв, поверить не может. – Да дождись ответа!

Похоже, зрители разделились на два лагеря: одни возмущены отношением свободной к свободной, вторые откровенно получают удовольствие. Подумаешь, унизить раба – дело не хитрое, а тут такой цирк бесплатный.

– Антер, извини меня за всё, что я сделала, пожалуйста, я была не права, – повторяет, негромко, но всё же. Киваю, смотрю на него поддерживающе. Глаза мечутся, понимаю, родной, как тут простить? Едва уловимо качаю головой: не хочешь – не прощай! Расслабляется, улыбается:

– Никогда, – говорит. Амира вспыхивает, призывает свидетелей к тому, как рабы наглеют, но я не позволяю развить тему:

– Ты исполнила пожелание. Я не буду подавать в суд. Впредь не смей никогда подходить к моему рабу! Все свидетели, ещё раз себя не удержишь – заставлю извиняться на коленях! Он теперь МОЙ!

Её перекашивает, но, конечно, не верит, вокруг хихикают, почти все довольны, некоторые возмущены, но не сильно, это ведь прикольно, у людей, похоже, вообще уже сдвиг пошёл, по всем параметрам.

– Ох, попадёшься ты мне, – сквозь стиснутые зубы Антеру. Делаю зверскую рожу:

– Уж я постараюсь, чтобы не попался.

– Тогда тебе придётся до скончания дней держать его у себя! – рычит.

Кажется, Антер уже жалеет о своём поступке. Твердо смотрю на него, не вздумай пугаться и идти на попятную! Только попробуй усомниться в правильности поведения! Только попробуй на колени бухнуться!

Расправляет плечи. Молодец. Радость моя.

– Он очень хорошо ноги целует, – наконец, выдаёт эта тварь, злобно зыркнув на моего раба. – Долго, нежно, просто сидишь и несколько часов расслабляешься, советую попробовать.

Я как представила бедного Антера, в течение нескольких часов обтирающего свои колени об пол, а губы об эту тварь, захотелось вдруг сделать для него что угодно… Чёрт, если бы я точно знала, что могу ему доверять, сразу же рассказала бы правду! Ну или хотя бы часть её. Существенную часть.

– Идём, – киваю ему, не удостоив извращенку ответом.