Слепой Страж скрытых земель

Никогда не забуду, как он бросился на окруживших меня мальчишек. Огрызаться я и сам хорошо умел, – хмыкает, – а вот отбиваться – не очень.

– Вдвоём лучше получилось? – улыбаюсь.

– Ещё бы. Дарс… ммм… – Лексий оглядывается, словно опасаясь увидеть укоризненно машущую пальчиком Пени, – Бер ещё тогда был на полголовы выше сверстников. И азы борьбы какие-никакие имел, при дворе пацанов очень рано начинают обучать.

Улыбаюсь, почти вижу картинку, безмятежный деревенский пейзаж, почему-то огромную лужу – непременный атрибут мальчишеских игр.

Впрочем, откуда мне-то о них знать? В Йоване мальчишек слишком мало, чтобы изучить их привычки.

– С тех пор мы были не разлей вода, – голос Лексия продолжает уводить в такое далёкое прошлое, к которому так хочется прикоснуться. – Поссорились, наверное, раза три, и то по очень серьёзным поводам, – посмеивается. – Однажды не поделили крутой велосипед производства Йована, привезённый папаней любимому сыну. Этот жадина не хотел дать покататься, представляешь?

– Представляю, – тоже смеюсь, вспоминая, а видела ли я хоть раз на улицах Айо велосипед? Или это считается признаком дурного тона? Впрочем, я так мало бывала снаружи дворца, вздыхаю.

Могла и внимания не обратить, у нас-то явление в порядке вещей.

– Ещё раз, когда он вдруг увлёкся рисованием. На меня мать вешала кучу домашних обязанностей, ему, впрочем, тоже немало доставалось. Обычно на пару быстро справлялись, а тут он нет, чтобы помочь и поскорее отправиться развлекаться, торчал часами с блокнотом и карандашами у реки.

Ну а третий – мне девчонка понравилась, а он решил, что с моей стороны это невероятное предательство. Дней пять, наверное, не разговаривали. А больше и не вспомню.

Лексий посмеивается, а мне так странно представлять Дарсаля приревновавшим друга к девчонке, или не давшим покататься на велике. И так тепло в душе.

– Потом его забрали… Я же из-за него в защиту пошёл, – добавляет тихо.

– А у меня никогда не было таких друзей, – вздыхаю.

– Теперь есть, – отвечает серьёзно.

Поддавшись порыву обнимаю, Лексий на несколько мгновений прижимает меня к себе, поглаживая по спине.

– Часа полтора прошло, – поглядывает на солнце. Не знаю, как он тут может ориентироваться, я не умею, а внутренние ощущения скачут, будто время совершенно неоднородное: не то вечность пролетела, не то лишь миг.

– Где Пуся? – спохватываюсь, что-то не видно. Вроде недавно бродила вокруг, валялась в траве, а уже дымчатый хвост не мелькает поблизости.