Слепой Страж скрытых земель

Аура императрицы исчезла и больше не появлялась. Что с ней случилось, не известно. Тела тоже не нашли.

– Ты говорил расскажешь… – начинаю, но Сайер перебивает резко:

– Я знаю то же, что и все. Выходи, Дарсаль, негоже заставлять дам ждать.

Надежда, все последние дни дававшая мне силы, снова рушится, погребая под обломками и осколками. Обманул, как доверчивого дурака, но столько времени прятаться от Слепых нереально!

Делаю шаг к нему, схватил бы, да не вижу. А он видит, легко уходит с моего пути.

– Её поймали? Или… – язык не в силах выговорить «убили», но Сайер и так понимает.

– Я рассказал, что знал, Дарсаль. Не вынуждай меня применять силу.

Усмехнувшись мрачно, разворачиваюсь к выходу. Бесполезно.

Сайер не приближается, приходится нащупывать рукой проём, ногой – ступень. На какой-то миг всё вокруг озаряется почти неуловимым красным светом, в котором внезапно начинаю различать смутные очертания ступеней. Хватаюсь за браслет, почему-то кажется, странный свет исходит из него.

Пока очертания дрожат перед распахнутыми глазами, вбирающими неясные образы, спешу спуститься. Угрюмой тенью высится громада гравикара.

Я найду способ вырваться, разобраться во всём!

Но бесов Раум выстроил свои планы на своих детей. Ощущаю укол в шею – чем-то выстрелили, будь я при силе, смог бы уйти, задержать, перенаправить, а так… Мгновенная слабость в ногах, и всё вокруг заполняется ясным синим светом.

Сайер лгал, не могла её аура измениться!

С удовольствием разглядываю родное, долгожданное сияние, погружаясь в него всё глубже и глубже.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ноэлия

Деревушка со странным названием Шантарейка появляется на горизонте ближе к полудню, когда я уже, кажется, извелась окончательно – от тряски и ожидания.

Лексий традиционно оставляет нас в укромном местечке, на этот раз почти в часе ходьбы, и, даже не отдохнув толком, спешит на поиски проводников. Измождённая Пени, прикорнув «на минутку», отключается на соседней койке.

Какое-то время сижу, жду, прислушиваюсь к перешагиванию копыт по сырой земле.

Лексий бурмулов не распрягал, и это представляется мне тревожным сигналом.

Наконец, не выдержав, Пуся подходит к двери, поцарапывает когтями. Поднимаюсь, чтобы выпустить кошку, и сама выхожу на прохладный, чуть согретый несмелым весенним солнцем воздух.

Вокруг тишина, наполненная только птичьими разборками, из-за деревьев виднеются горные изломы. Разглядываю, что-то в них кажется знакомым.