Твой плен

Подошедшая Альяра улыбнулась, пригладила толстую, перевитую золотой цепочкой трехцветную косу Сафиры. Когда-то волосы были чёрно-серебристыми, двухцветными, как и у многих лиаров, наделённых силами. До того дня, когда попалась в лапы Кадиму.

Поначалу Сафире казалось, достаточно лишь смыть кровь. Но это не помогало. Тёмно-алые волосины светлели, вместе с тем набирая некоего внутреннего жара.

Она не верила. Не верила очень долго. Ведь трёхцветным может быть только предводитель. А ей не хотелось ничего, не хотелось жить.

Но Талим увидел её и стал воспитывать себе преемницу. Говорил, раз она появилась, значит, ему самому осталось мало. Она не соглашалась: он так молод, так силён, так ловок. Иногда даже думала, что, возможно, если бы не ненависть к мужчинам – она могла бы полюбить его. И они правили бы вместе…

Талим грустно улыбался. А по ночам к нему проскальзывала худенькая тёмненькая одноцветная Малит. И когда Малит пропала, Талим собрал отряд и ушёл за ней. И больше не вернулся.

Однажды ночью Сафира проснулась от ощущения горения.

Волосы, разметавшиеся по подушке, отливали жутким красным светом, от них исходил жар, на секунду ей даже показалось, что горит сама подушка. Ясно, без капли сомнения Сафира поняла: Талима больше нет.

С тех пор всегда, когда она боялась или гневалась, косы загорались ярким рубиновым огнём.

Но сейчас – сейчас она не боялась и не гневалась. Она торжествовала. И по волосам бегали рубиновые искорки, путаясь в золотой цепочке.

Специальное высокое кресло предводительницы уже стояло в зале с клетками, и Сафира села в него, заложив ногу на ногу.

На руке по такому поводу сверкали браслеты, хотя обычно она их не носила – мешали.

Альяра и Кьяф заняли положенные места за её плечами.

В клетках находились все, за исключением троих. Убитых ранее, как знала Сафира.

Шестеро ненавистных марагов. Вот он, Кадим. И его фитарель у неё тоже имеется. Сафира едва удержала руку, дёрнувшуюся провести по шраму. Перевела взгляд на седьмого. Этого тогда не было с отрядом Кадима.

Но раз мараг – поплатится вместе со всеми.

Кадим смотрел на неё с ненавистью. Глаза горят, плечи расправлены. Ничего, я сломаю тебя.

– Сучка… – прошипел он, когда она, не удержавшись, поднялась и подошла.

Остановилась близко – настолько, чтобы он ощущал её близость, но не мог дотянуться. Кадим сделал шаг вперёд, взялся за прутья, безошибочно определив, что не достанет, и даже пытаться не стал.

– Нужно было тебя добить.