Твой плен

 – Ещё что-нибудь?

– Понятия не имею, – пожал плечами Лунар. – Я даже не уверен, в том ли мы месте, о котором я говорю. Нужно осмотреться.

– Лунар… ты хотел бы выбраться отсюда?

– А ты как думаешь?

– Кадим вон не стремится.

– Снова к тебе в плен? – криво усмехнулся Кадим.

– Ты и здесь у меня в плену. Лунар… Если мы вернёмся, я разорву обряд верности и отпущу тебя.

– Лиары не отпускают пленных.

– Не отпускают.

– Слово предводительницы?

– Слово предводительницы.

– Полностью освободишь?

Сафира слегка нахмурилась, не нашла, к чему придраться, и согласилась:

– Полностью.

– А меня? – хмыкнул Кадим.

– А ты заткнись.

Кадим злобно глянул на неё, на сонатого, но промолчал. Сафира удовлетворённо кивнула:

– Тогда, Лунар, бери своего гнарана и лети на разведку. А Кадим останется меня охранять. И молча!

***

– Это мне хотела показать Сафира, лар командор? – старый Ним склонился над фитариновым знаком, так и лежащим внутри гексаграммы.

Кьяф кивнул.

Ним какое-то время разглядывал узор, обходя по кругу, после поднял взгляд на молодого воина.

Кьяф выглядел совсем потерянным, лицо прямо посерело. У стоящей рядом Альяры глаза казались подозрительно припухшими. Вчера, узнав о случившемся, она, говорят, рыдала и кричала, что это она должна была быть на поле боя, и уж тогда бы она спасла предводительницу, а вместо этого её оставили за хозяйством присматривать, словно немощную…

Кьяф, говорят, чуть не силой утащил её от посторонних глаз и долго успокаивал, разъясняя, что дома тоже кто-то должен оставаться и что теперь их забота – не позволить лиарам пасть духом…

Ним улыбнулся.

– Больше она ничего не говорила? – поинтересовался Ним.

– Нет, господин наставник… Только… Кажется, она была в зеркальном зале и пришла оттуда… совсем встревоженная. Узнать бы, что сказали ей Предвестники.

– Попробую узнать, – склонил голову Ним.

– Если бы они предупредили о гибели, она не полетела бы… – Альяра сжала кулаки, не в силах смириться с собственным бессилием.

– Если бы ей пришло время умереть, уже появился бы новый трехцветный, – проговорил Ним.

– Из-за Препон не возвращаются… – глухо отозвался Кьяф.

– До сих пор не возвращались, – поправил наставник.

– Пустые надежды, – нехотя откликнулся воин. Он не привык обманывать себя.